Ну ничего. Сейчас разберёмся с ним раз и навсегда. А для начала узнаем — что же спрятано в чёрном ящике…

Но долго выяснять и не пришлось.

Как только мы подошли к превратившемуся в груду деревянных обломков гробу, их моментально разметало, и перед нами предстал оживший мертвец.

Иссохшая чёрно-серая кожа, плотно обтягивающая скелет и остатки плоти; лысая голова и густая серая борода, а главное — горящие голубоватым огнём глаза. Если учесть и то, как резко похолодало вокруг, можно было смело утверждать: мы столкнулись с довольно редкой в наших краях неживой дрянью — драугом.

— Склонись перед мёртвым, — прорычала нежить, не открывая рта.

Глаза драуга сверкнули. В лицо ударил порыв ледяного ветра, и одновременно по нам неплохо так вдарило магией, пригибая к земле. Ольга и Хильда слегка согнулись, но на ногах устояли.

— Да что ты говоришь? — сказал я, вскидывая револьвер и всаживая в драуга серебряную пулю.

Мертвец дёрнулся от попадания и взвыл так, что заныли корни зубов. Нежить обрушила на нас новый удар — очень мощный, из чистой потусторонней силы. Чтобы сдержать такой щитом требовалось быть магом ранга третьего-четвёртого, не меньше…

Я таким магом не был, поэтому не стал блокировать удар, а просто отбил его в сторону — если знать как такое делается, то это не так уж и сложно.

Лес справа от нас моментально проморозило, а затем деревья со звоном разлетелись ледяной щепой.

В следующий момент драуга сбило с ног зарядом картечи.

Хильда с рычанием передёрнула цевьё дробовика, и всадила ещё один заряд, отстрелив нежити правую ногу. Ольга вскинула винтовку и прострелила мертвецу грудь, а затем перед нами из земли рванули вверх ледяные глыбы, создавая стену.

Я швырнул в неё с десяток небольших файерболов. Прогремели взрывы, и во льду выбило кратеры, от которых во все стороны разошлись трещины.

— Ольга, щит! — крикнул я.

Романович поняла меня правильно и не стала пытаться прикрыть нас защитным куполом, а сформировала в левой руке свой воздушный щит и швырнула его вперёд.

Ледяная стена от удара разлетелась вдребезги, и перед нами снова предстал драуг, который пытался встать на ноги… Ну, то есть на одну ногу, опираясь на остатки своего гроба.

Я всадил в нежить ещё несколько пуль, каждая из которых выжигала приличный кусок мёртвой плоти, но драуг, похоже понял, что мне известно его уязвимое место.

На груди мертвеца начала расползаться ледяная броня.

— Сердце! — крикнул я. — Пробейте ему сердце!

Заряд картечи снова опрокинул нежить на спину, и пуля, выпущенной Ольгой из винтовки, прошла мимо.

Ну нет, так не пойдёт. Пора заканчивать с этой тварью… Пока Хильда в азарте не расстреляла всё серебро.

— Не стрелять!

Я выстрелил, усилив пулю огнём, и лежащий на земле драуг вспыхнул, как будто его перед этим керосином облили. Правда, огонь почти сразу же угас, когда от головы до ноги мертвеца прошла волна голубоватого пламени.

Однако, мне хватило этого времени, чтобы одним рывком преодолеть разделяющее нас расстояние.

Мертвец тупо уставился на сдвоенный ствол револьвера, смотрящий ему прямо в рожу…

Выстрел!

Драуг в очередной раз рухнул на спину и снова попытался встать — даже серебро в голове его не прикончило.

— Лежать! — Ольга броском воздушного копья пришпилила мертвеца к земле, будто булавкой жука.

Я засунул револьвер, в котором оставался только картечный заряд, в кобуру и перехватил кувалду обеими руками.

— Какой неугомонный, — сплюнула Хильда, передёргивая цевьё своего «спенсера». — Может ему башку снести?

— Это драуг, с ним надо иначе, — покачал я головой.

— Драуг — это, кажется, арктическая нежить? — спросила Ольга, держа мертвеца на прицеле винтовки. — И как же его убить?

— Драуг — восставший после смерти колдун. У него в груди кусок магического льда, который и обеспечил возрождение. Как и смерть, вообще-то. Именно его и нужно уничтожить.

— Так и чего мы ждём? — воскликнула Хильда, прицеливаясь из дробовика. — Смерть мёртвой твари!

— Да успокойся ты, — я подошёл поближе, примерился и замахнулся кувалдой. — И побереги серебро.

— Итак, позвольте мне уточнить сложившуюся ситуацию…