— … Ведь каким судом судите, таким и вас будут судить, и какой мерой отмеряете, такой и вам отмерят, — парировал я. — А мог бы и как вредной кошке — тапком по заднице надавать.

Анна скорчила гримасу.

— А может, всё-таки подождём, пока освободится отец Марк? — предложила Ольга. — Всё-таки — это его профиль и его обязанность, вот пусть и занимается.

— Да ладно тебе, — отмахнулась Хильда. — Весело же было. А то я в этой вашей Москве, чую, скоро жиром заплыву от скуки…

— А ты разве не уже?.. — Вилли молниеносно увернулась от подзатыльника. — Видели, да? Вот ничего же не сделала, только спросила.

И вновь мы прочёсывали Серебряный бор.

Правда, на этот раз нас интересовал в основном только могильный холм — я таки склонялся, что второй источник потусторонней силы находится именно там. Драуга поставили просто как сторожевого пса и для отвлечения внимания, а копать нужно глубже. Как в прямом, так и в переносном смысле.

Что нас могло ждать? Вот тут я уже затруднялся сказать. Скорее всего — какой-нибудь проклятый артефакт, как это чаще всего бывает. Эх, жаль, что нет доступа к личному архиву первого владельца усадьбы… Очень вероятно, что Шуйский что-то да описывал в личных дневниках. Пусть шифром, иносказательно или отрывочно, но пригодилась бы любая информация.

Однако, поместье уже вычистили господа экзорцисты и после них вряд ли что-то осталось. Сложную схему чернокнижников они могли и не раскусить, но уж с банальным обыском логова подозрительного мага вряд ли плохо справились.

— А неплохо мы тут погуляли, конечно… — с наслаждением потянулась Югай, оглядывая поляну, где проводился ритуал.

Ну, точнее — то, что осталось от мрачненькой, но аккуратной полянки.

Теперь же она представляла собой выжженную в земле яму, а верхний слой превратился в пепел и за прошедшую неделю его элементарно сдуло ветром. Кости от поднятых магией скелетов мы просто сгребли кучей в сторону и заключили в защитное построение — с этим пускай разбираются экзорцисты, как освободятся. Так же мы поступили и с остатками драуга, чьё ледяное сердце я расколотил при помощи кувалды. И если обычные скелеты, в принципе, можно было бы и просто похоронить, а обряды попросить справить отца Павла, то вот с этим вторично умершим господином всё было сложнее — как правильно хоронить мертвецов-колдунов не знал даже я. К тому же, возможно его и вовсе нет резона хоронить, а драугом заинтересуются исследователи Конгрегации. Всё-таки Эйла права — эта нежить считается скорее легендарной и потому плохо изученной, так что тут могут пригодиться даже останки.

Это не говоря уже о том, что драуг был ещё и вещественным доказательством в деле Шуйского. Сам ли он создал мертвеца-колдуна или это сделал некто, желавший Шуйскому зла? Откуда взялись знания о том, как создать драуга? И как, в конце-то концов, можно замораживать ферромагическую жидкость?! Это уже даже мне чисто с академической точки зрения любопытно. Чем-чем, а новыми знаниями я никогда не пренебрегал — никогда не знаешь, что может пригодиться в жизни.

Остатки гроба мы тоже трогать не стали — их бы по-хорошему тоже следует изучить на предмет наложенных чар. Авось чего интересного и узнаем. Всё-таки не каждый день сталкиваешься с пусть и крепкими, но всё равно досками, которые тем не менее способны выдержать даже не один, а два выстрела из не самого слабого магострела. Обычно для такого на тех же бронеходах применяют дюймовую стальную броню, а тут вишь ты — деревом обошлись. Да ещё и за почти сотню лет чары не выветрились. Ну, или выветрились, но тогда сколько сильны они были изначально, а?

— Что-то мне подсказывает, что это была не последняя наша неплохая прогулка, — ухмыльнулась Хильда, держа на плече дробовик.

— Красиво стоишь, сестра, — заметил я. — Только вот дробовик надо бы на лопату сменить.

— Издеваешься, да? Я — егерь, Заклинательница тварей, великий и сильный воин клана Винтер, а ты мне предлагаешь…

— Люди делятся на тех, кто сильный и потому копает, и тех, кто слабее, и потому не копает, потому что всё равно толку от их потуг не будет. И кто там у нас великий и сильный воин клана Винтер, а? Или предлагаешь, чтобы копали Вилли и Эльмира?

— Да ладно, ладно, — поморщилась девушка. — Уже и возмутиться нельзя… Кто ещё в нашей сильной копательной команде?

— Я, ты, Генрих, Ольга. Вилли, Эйла, Анна и Эльмира — дежурят наготове. Подчеркну — не валяются на траве, едя бутерброды с чаем, а дежурят.

— Бутерброды — нельзя, поняла, — серьёзно закивала Эльмира. — А печеньки?

— Где копаем? — деловито поинтересовалась Романович. — Что ищем?

— Будем заниматься богомерзким делом раскапывания могилы. Но — чуть позже. Сначала я просканирую местность.

Вообще, по-хорошему это стоило сделать ещё перед первой попыткой разобраться с проклятьем… Точнее — мы и сделали. Но — не слишком вдумчиво, если так можно выразиться. Мешал гроб с драугом, создавая такое количество помех, что ничего толком не получилось рассмотреть — как будто тебе в лицо светят мощным фонарём.

Что ж… Как говорится — лучше поздно, чем никогда.

…Сама могила, а точнее то, что от неё осталось, нынче выглядела печально…

Хотя, могут ли такие штуки вообще не выглядеть печально, а? Да и в общем-то чего такого уж печального в яме, глубиной в два аршина, и покрытой коркой спекшейся земли… Это уже последствия того, что мы после добивания драуга и окончания ритуала очищения «для порядка» залили её жидким огнём. Ну так, на всякий случай. В таких делах никогда не помешает хорошенько всё поджечь.

Я обошёл могильный холмик посолонь, на всякий случай делая банальный круг из соли, и начал обстоятельно просвечивать землю вглубь — слой за слоем.

Принцип был в общем-то простой — посылаешь в землю магический импульс, он отражается от того, что внутри и возвращается обратно. Считываешь его и посылаешь следующий, слегка изменяя частоту. Ну, и периодически меняешь точку, откуда ведёшь сканирование, чтобы картина была точнее. В теории — ничего сложного…

На практике — очень сложная магия, ранга эдак шестого минимум. Если речь, конечно, о нормальном сканировании и о качественном трёхмерном изображении сканируемого предмета или объекта. Качественном — это не из разряда «вот тут какое-то пятно и здесь какое-то пятно, а что они означают, я не знаю».