— А второй?

— А второй — это самый простой способ сделать так, чтобы тебя не прослушивали, даже не ломая защиты.

— Это как вообще? — тут заинтересовалась уже и Ольга.

— Есть заклинания, которые не грубо вскрывают защиту от подслушивания, а позволяют считывать звуковые колебания с внутренней стороны купола. Те, кто внутри — сидят себе и не напрягаются, ведь внешний контур не нарушен, а кому надо — тот спокойно слушает.

— Откуда ты только это знаешь, Конрад? — позавидовала Анна.

— О, это древние фамильные секреты… Но мы что-то отвлеклись. Верно, Эйла?

Валконен всё ещё мялась в нерешительности.

— Эйла? — повторил я.

— Хорошо, — сдалась девушка. — Возможно, это и правда самый разумный ход… Но я и сама, к сожалению, не всё знаю.

— Так расскажи, что знаешь, — на удивление мягко предложила Хильда. — Ну, а мы подумаем.

— В общем… Задолго до моего рождения… И до рождения моей сестры, отца в составе наёмного отряда занесло в Белый Союз. Какой-то очередной небольшой конфликт между кантонами. И так уже вышло, что отряд сильно потрепали и загнали в самое сердце Дрягвы.

Я поморщился.

О древних болотах Белого Союза я помнил ещё из своего прошлого будущего — Пакт предпринял две попытки наступать через них, оба раза понёс совершенно непонятные потери в людях и технике, и решил, что проще будет это злое место обойти стороной. И дело тут было даже не в том, что гнать танковые дивизии через болота — так себе идея с точки зрения что логистики, что просто логики.

Нет, в сердце Дрягвы и правда было что-то… Что-то очень древнее, сильное и не слишком дружелюбное к людям.

— Отец выбрался, — продолжила Валконен. — Но ему пришлось заключить… договор.

— А формулировка? — спросил я. — Ты знаешь точную формулировку?

— Увы, но нет, — вздохнула Эйла. — Знаю только, что именно из-за этого договора моя сестра должна выйти замуж за главу Слуцкого кантона. А ему лет пятьдесят вообще-то!

— И ты считаешь, что твой отец тогда заключил сделку с демоном, отдав взамен своей жизни жизнь твоей сестры?

— Подозреваю, — мрачно ответила Валконен.

— Не хочу показаться бессердечной, но это же твоя старшая сестра, верно? — произнесла Анна. — Но если я чего и знаю о демонах, так это то, что они бы не стали ждать лет двадцать пять, пока обещанная им жертва повзрослеет.

— Ну да, того же Молоха вспомнить, — подтвердила Вилли.

— Слушайте, ну я же сама мало что знаю. Только из обмолвок отца, матери и сестры.

— А почему ты тогда не пошла в Киевскую семинарию, например? — задала в общем-то резонный вопрос Югай. — Боевых экзорцистов учат противостоять Той Стороне куда основательнее, чем здесь или в любой из академий магии.

— Боялась вызвать подозрение, — призналась Эйла и машинально поправила очки. — Да и ведь что получается? Вы посмотрите на это дело с точки зрения Конгрегации: отец — чернокнижник, мать и сёстры всё знали, но не доложили куда надо…

— Так может лучше и правда доложить куда надо? — предложила Хильда. — Слушайте, ну мы вот уже не один раз пересеклись с Конгрегацией и, как по мне, там ну вообще нормальные спецы работают. Разберутся как надо…

— … и накажут кого попало, — фыркнула Югай.

— Анна, — укоризненно покачала головой Ольга. — Может, и правда обратиться в Конгрегацию?

— Власть Церкви в Белом Союзе слаба, — покачала головой Валконен. — Там у них и близко нет такой власти, как в иных княжествах. А наша семья… скажем так, не в лучших отношениях с соседями. Среди которых в том числе и граф-епископ Мозыря.

А вот этот момент неочевидный, но на самом деле весомый.

Насколько я опять же помнил из своего прошлого будущего — в Белом Союзе и правда Церковь имела на удивление слабые позиции. Даже с учётом наличия аж нескольких графств-епископств среди кантонов.

В войну вообще доходило до дикости — несколько раз контрпартизанские отряды Пакта находили в болотах поселения, жители которых были решительно не в курсе всего происходящего в мире и до сих пор поклонялись каким-то языческим идолам. А единственное, что этих болотников интересовало: кто там всё-таки победил — Кейстут или Ягайло?

То, что со времён Войны Западной унии минуло уже больше пяти веков, считалось малозначительным нюансом.

— Ну, я тебя понял, Эйла, — сказал я. — Когда там, говоришь, свадьба твоей сестры?

— Через год. Но она уже год как в заложниках в Слуцке.

— Значит, время ещё есть… Подумаем. Как что придумаем — посоветуем.

— Да, ты не боись, подруга, — энергично закивала Хильда. — Винтеры своих не бросают. Обязательно разберёмся, что там у тебя за беда.

Я почувствовал движение снаружи полога тишины и моментально свернул его.