Шрифт:
– Ого... – с восхищением заметила Варвара. – Повезло...
– Да, наверное. Бороться не пришлось, все как-то само. Оттого и страшно порой бывает, не сглазить бы. Жизнь такая штука непредсказуемая.
– Да, вы правы, – тихо согласилась она.
– Если вдруг что... – попутчица стащила на пол небольшую матерчатую сумку. – Хотя, чего это я... Вам-то это зачем...
Варвара нахмурила брови, не понимая, о чем она говорит. Женщина пояснила:
– Я про клинику, в которой работаю.
– Ах, вы об этом! Ну да, как-то не хочется... – рассмеялась Варвара. – Не люблю больницы, а уж от одного слова – хирургия, прямо в дрожь бросает! Кстати, что вы там режете?
– Что скажут, то и режем! Шучу, конечно! Не все и не у всех. Все по показаниям и только после кучи консультаций и анализов. Клиника называется «Юлия-Эстетик». Челюстно-лицевая и пластическая хирургия, – подмигнула женщина. – Делаем людей красивыми. А таких красоток, как вы, потом на рекламных буклетах печатаем, будто это наших рук дело!
– Скажете тоже, – смутилась Варвара, – красоток... У меня вон и уши лопоухие, и одна бровь выше другой... А еще... – Варвара взъерошила густые волосы.
– Не смешите меня! – отмахнулась женщина. – Уши лопоухие...
– Ну да, – пожала плечами Варя. – Меня в детстве чебурашкой дразнили. Знаете, как в школе началось, так и... Нет, то есть, в институте, конечно, никто не дразнил. Но я же знаю, что так и есть и никуда не делось. Я вот подумала... Может, у вас есть визитка с собой? Я хоть в интернете почитаю.
Варвара едва не ударила себя по губам. И что это на нее нашло в самом деле? Уши, блин... Сто лет тому чебурашке...
– Визитка есть, – кивнула Мелисса и положила перед ней картонный прямоугольник с золотистой каемкой. – Только вы, пожалуйста, всегда помните о том, что мы, врачи, делаем людей красивыми, а вот счастливыми они становятся сами. Должны становиться.
– Это вы сейчас к чему? Потому что подумали, что я не счастливая? – спросила Варвара и почувствовала, как загорелись щеки и сдавило грудь.
Женщина вскинула брови, а затем покачала головой:
– Я ничего такого не подумала, Варенька. Это вы сами сказали.
За окном замелькали здания, вагоны и темные махины цистерн. Прыгающие кривые тени насквозь пробивали серо-синий утренний воздух и отскакивали от припудренного серебром окна.
Варвара натянула высокие перчатки и положила правую руку поверх чемодана. В проходе толпились люди.
– Словно в театре, – сказала Мелисса, глядя на то, как дверь ездит туда-сюда под напором пассажиров. – Актеры еще на сцене, а зрители уже несутся в гардероб.
Поезд сбавил скорость. Варвара бросила быстрый взгляд в окно. Сердце вдруг забилось быстро-быстро: сейчас появится здание вокзала...
– Вас встретят? – спросила она соседку.
– Да, муж. Мы на машине. Подвезти вас?
– О, нет... Кажется, меня тоже должны встречать.
– Если хотите, я постою рядом, пока за вами не придут?
– Нет-нет, что вы... Но спасибо! Недолгая остановка у меня будет в Вологде. Поеду еще дальше.
– Вон оно что... И куда же, если не секрет?
– Остров Сладкий. Это рядом с...
– Знаю. Слышала.
– Вот еду, чтобы репортаж написать.
– Криминальный? Ой, не надо, не рассказывайте! Меня эти ужасы всегда в депрессию вгоняют. Ну, что, кажется, понемногу рассасывается человеческая пробка? – сказала Мелисса и первой вышла из купе.
Варвара тоже встала и нажала на ручку чемодана, приподнимая ее повыше. На темном еще перроне виднелись человеческие фигуры, и с каждой минутой их становилось больше за счет выходивших из поезда пассажиров.
Она влилась в общий поток. Когда лицо опалило морозцем, ненадолго опешила, сжала у горла мех и наконец нырнула в зимнее вологодское утро следом за своей попутчицей.
– Милечка! – раздалось откуда-то сбоку.
Варвара заметила соседку, которую уже подхватил муж и теперь, нависнув над ней, будто коршун, «клевал» ее в щеки, а она трепыхалась перед ним и смеялась, будто юная студентка.
Варвара вздохнула: романтика...
– Варвара Павлова?
– Ой! Да... Это я, – она подняла слезящиеся от холода глаза и улыбнулась стоявшему перед ней высокому мужчине в длинном сером пальто.