Шрифт:
И всё это молча. Тихо. Практически мгновенно.
Не успеваю даже пискнуть — меня нежно поднимают с пола другие сильные надёжные руки.
Моргнула — я уже в комнате — Арс аккуратно укладывает меня на кровать и бережно заворачивает в простыню.
Ой, я же голая! Капец просто! Нет! Нет! Что за день сегодня такой?!
— Мира, посмотри на меня, — мягко говорит он. — Что произошло?
Краем глаза я замечаю возникших за его спиной взбешённых Корда и Льена, которые резко оттормаживаются от властного жеста Арса.
— Давай, малыш, — почему-то очень тихо и ласково говорит мне Арс, глядя прямо в глаза. — Почему ты упала? Тебя что-то напугало? Что? Расскажи нам, девочка, не бойся. Что-то увидела?
Я всхлипнула и… разрыдалась. Громко, навзрыд, с завыванием и всеми прочими сопутствующими звуковыми эффектами.
Краем сознания я понимала, что меня не могло так накрыть от… от одного только падения. Похоже, что я достигла крайней точки, когда рвануло всё разом.
И перемещение на Искру, и все эти тревоги и страхи, и эмоциональные качели сегодняшнего дня от ревности на площади, дикой усталости от покупок до блаженства в центре релаксации. Потом от страха нападения к блаженной близости с Кордом. Стыд от появления этих двоих, и сейчас, с этим падением…
С этим, этим… мхом! Наяву! Кажется… я что, реально схожу с ума?..
От этих мыслей я начинаю плакать ещё сильнее.
Смутно понимаю, что сильный мужчина усаживает меня к себе на колени, а я прячу лицо на его броне, и рыдаю взахлёб, совершенно не помня себя.
Не знаю сколько это длится. Наверное, долго. Без понятия.
Просто вдруг понимаю, что выплакалась. По инерции всхлипываю.
Постепенно осознаю себя.
Ой… лучше бы я этого не делала. Лучше бы дальше рыдала.
Потому что, оказывается, я сижу на коленях у Арса. У него совершенно потрясающий хищный запах, и нежные умелые руки, поглаживающие меня по спине — они надёжно меня держат и мягко проминают мышцы вдоль позвоночника…
Ещё, оказывается, моим ногам безумно приятно и хорошо… я осторожно скашиваю глаза… рядом сидит Корд и сильно и бережно массирует мои голени и стопы — прожимая какие-то точки, от которых всё моё тело отпускает напряжение и становится расслабленным и мягким.
И тут до меня доходит ещё один факт. На мне не четыре руки — Арса и Корда.
Есть ещё третья пара рук — мою голову мягко массируют сильные ласковые пальцы. Тоже прожимая под волосами какие-то особые точки. От них тоже спокойно. Как и от лёгкого давления мягкого на шее… похоже, это хвост Льена производит успокаивающие поглаживания — умиротворяющие и расслабляющие.
Я затихла. Замерла, пытаясь понять, как мне теперь быть.
Плакать расхотелось. Меня медленно заливала краска стыда от понимания того, что я совершенно не хочу, чтобы это прекращалось. Более того. Я хочу, чтобы это дальше развивалось в…
О нет, пожалуйста, нет, только не это, ну и вляпалась же я. Ну и вляпалась же я!!
Глава 31
Линии
— Мира, зачем ты это думаешь? — голос Льена звучал бесконечно спокойно.
От звука его голоса я тоже замерла.
— Я… — хрипло произнесла я, — ничего не думаю.
— Ты думаешь что-то, от чего тебе плохо, — медленно продолжил Льен. — Не думай этого. Лучше подумай то, от чего тебе станет хорошо.
Учитывая то, что меня сейчас гладили и трогали одновременно трое самых потрясных мужчин, которые я только могла бы вообразить — я точно знала, что именно подумать, чтобы мне гарантированно стало хорошо.
Проблема в том, что я не могла себе это позволить.
Потому что мне тут же станет стыдно.
И тогда Льен снова скажет мне подумать…
Ой…
Корд обхватил обе мои щиколотки и медленно, своими горячими широкими ладонями, повёл по икрам вверх!
А я не могла оторвать от этого взгляд!
Следуя за его движением, на моих ногах, и его руках, проступали светящиеся извилистые линии! Будто под кожей… подсвечивая её изнутри… Серебристые у меня, и тёмно-синие, с серебряными искрами, у Корда.
Завораживающе красиво! И… пугающе. Очень пугающе.
Потому что Корд, смотрел на свои руки… С очень. Напряжённым. Лицом.
Я даже не сразу поняла, что именно не так.
А потом, как поняла…
Ма-а-ать…
Следуя за прожигающим взглядом Корда, я посмотрела на руку Арса, взявшего меня за запястье, и проминающего костяшки пальцев.
На его руке, от манжеты брони до кончиков пальцев, светились золотые линии с серебряными всполохами. И под его пальцами под моей кожей появлялись новые линии — набирая силу, прорастая по предплечью к локтю.