Шрифт:
— Просто замечательно, — горько усмехнулся Андрей. — Теперь меня точно отчислят. Не видать мне…
— Чушь собачья, — перебил его я. — Перелом — не приговор. Теорию будешь осваивать прямо здесь. Я тебе конспекты носить буду, задания передавать. Да и в целом объясню теорию, если что-то не поймёшь.
— А практика? Полёты? — в голосе Кольцова звучала неприкрытая печаль. — Когда я всё это наверстаю?
— Нагонишь, когда поправишься. Главное — не кисни и не сдавайся.
Андрей промолчал, сжав кулаки, но через мгновение кивнул:
— Ладно. Спасибо, что зашёл Сергей.
Я похлопал его по плечу и вышел, оставив друга наедине с его мыслями.
На выходе из санчасти меня ждала Наталья, вертя в руках медицинский блокнот.
— Ну что, придумали, чем я могу вас отблагодарить за вашу помощь? — спросил я, останавливаясь перед ней.
Наталья подняла на меня глаза, и в них снова мелькнула эта странная, почти лукавая искорка:
— Думала… И вот, что я поняла… Оказывается, я давно не была в театре. А сейчас как раз идёт «Трёхгрошовая опера». Скоро сезон закончится, а я так и не увижу её…
Я немного подвис. Билеты в Волгоградский драматический театр были не самыми доступными, особенно на такие популярные постановки, если верить словам медсестрички. Но отступать было некуда — я дал слово.
— Значит, будет вам театр, Наталья, — твёрдо пообещал я. — Только вы уж за Андреем присмотрите получше. Ему сейчас очень важна поддержка. особенно от такой обворожительной молодой девушки, как вы.
— Буду ждать, — улыбнулась девушка и вдруг, к моему удивлению, добавила: — Вы… вы хороший друг, Сергей.
Я только усмехнулся в ответ и молча вышел в холодную февральскую ночь. Теперь передо мной стояла новая задача — достать эти проклятые билеты на «Трёхгрошовую оперу». Знать бы ещё, что это такое… В прошлой жизни театр не был моим любимым местом для посещения.
Глава 17
На следующий день, после основного блока лекций и ужина, я отправился на спортивную площадку. Февральский воздух был колючим, но чистым, а снег под ногами хрустел звонко, как свежая капуста. На улице был не май месяц, откровенно говоря, но нужно было поддерживать форму. Особенно теперь, когда полёты стали неотъемлемой частью моей жизни, и цель моя стала на шаг ближе.
Начал я с разминки: несколько кругов лёгкой трусцой, затем упражнения на растяжку. Потом перешёл к силовой тренировке: подтягивания на перекладине, отжимания на брусьях, упражнения на пресс. Тело постепенно разогревалось, дыхание становилось глубже, а мысли — яснее.
Когда я приступил к бегу, ко мне присоединился Зотов. Он подстроился под мой ритм, и мы какое-то время бежали молча, лишь размеренно шурша одеждой и чётко отбивая шаг по утрамбованному снегу.
— Как там Кольцов? — наконец спросил Степан, слегка запыхавшись.
— Не очень, — ответил я, сбавляя темп. — Перелом серьёзный. Врачи говорят, что ещё месяц в гипсе пролежит, а потом его ждёт долгая реабилитация.
Зотов поморщился:
— Блин… Плохо. А как он сам?
— Духом упал, — признался я. — Переживает, что отчислят. Но это ерунда — главное, чтобы кость правильно срослась. А полетать он ещё успеет, и с теорией я ему помогу.
Степан кивнул:
— Я тоже к нему загляну. Может, передать что-нибудь нужно?
— Конспекты передай. Я подготовил, но вечером могу и не попасть к нему.
— Договорились.
Мы молча пробежали ещё один круг. Затем Зотов, будто вспомнив что-то важное, спросил:
— Кстати, ты не мог бы заменить Кольцова на соревнованиях?
Я непонимающе посмотрел на Степана, потому что Андрей не рассказывал мне ни о каких соревнованиях.
— Что за соревнования? — Спросил я, переходя на шаг.
— Забег на пять километров между курсами. Четырнадцатого марта. Андрей должен был бежать за наш взвод, но теперь…
— Только бег? Или ещё какие-то особенности имеются? — уточнил я.
— Просто пробежать дистанцию. Командного зачёта нет, но личные результаты пойдут в общий рейтинг курса.
Я немного поразмыслил. Проблем с бегом у меня не было. К тому же регулярные ежедневные пробежки принесли свои результаты, так что можно и посостязаться.
— Ладно, — согласился я. — Вноси моё имя.
Зотов одобрительно хлопнул меня по плечу:
— Отлично! Спасибо, Сергей.
Мы пробежали ещё один круг, и тут мне в голову пришла мысль, которую я обдумывал со вчерашнего дня: