Кавалькада Волг остановилась около входа в палаточный городок, где ровными рядами были установлены армейские палатки на 15-20 бойцов.

– Обогрев организован? – спросил Романов, – у вас хоть и южная республика, но сейчас не май месяц.

– Конечно, Григорий Васильевич, – кивнул головой Демирчян, – в каждой палатке стоит по печке-буржуйке. Скажете что-нибудь народу?

– Конечно, для того и приехал, – ответил ему генсек.

– Товарищи, – так незамысловато начал свою речь Романов на импровизированной трибуне, которую ему наскоро соорудила девятка, – хочу спросить у вас – нет ли каких трудностей во временном размещении? Говорите, не стесняясь…

Из толпы выкрикнули насчет нехватки кипятка из одного места и возмутились беспределом властей из другого. Романов строго оглядел собравшихся и начал отвечать по порядку.

– С кипятком вопрос решится в ближайшие часы, это вам обещаю я, Романов Григорий Васильевич (он обернулся и сделал знак Демирчяну – тот все понял и отправился исправлять недостатки). А насчет беспредела хотелось бы конкретику… – он вперил палец в носатого армянина, который выкрикнул это, и продолжил, – что вы имели ввиду товарищ? Более конкретно.

– Да что тут говорить, – поднял тот брошенную перчатку, – я не понял… да и многие тоже не поняли, зачем нас вывезли из города, как скотину, и держат тут в этом хлеву, тоже как скотину.

– Хорошо, – принял вызов Романов, – давайте обсудим и это. Вот вы, товарищ… как вас зовут, кстати?

– Аркадий, – ответил тот, помедлив секунду, – Аркадий Андреасян.

– Как знаменитого футболиста из Арарата, – проявил знание футбольной истории генсек.

– Да, – слегка смутился носатый Аркадий, – объясните нам всем, почему такая срочность? Зачем всех вывезли в фургонах? Народ не понимает…

– Институт геофизики Академии наук, – начал объяснять Романов, – спрогнозировал очень высокую вероятность подземных толчков в вашем районе. В течение этого и следующего дня. Поэтому правительство приняло решение переместить население этих районов во временные лагеря… это совсем ненадолго – немного можно и потерпеть.

– А если никаких подземных толчков не будет? – не унимался носатый.

– Тогда от имени правительства и от себя лично я гарантирую выплату компенсации каждому переселенному лицу в размере… – генсек зачем-то оглянулся на Демирчяна, потом продолжил, – в размере пятисот рублей каждому. Так пойдет?

– А если землетрясение случится? – захотел узнать все варианты Аркадий.

– Тогда вы все будете меня благодарить, – улыбнулся генсек, – а разрушенное жилье тоже будет компенсировано. Еще вопросы?

– А что, – это спросила пожилая армянка в платке, – этот ваш институт – он уже давал раньше такие прогнозы? И они сбылись?

– Да, были такие случаи, – начал импровизировать Романов, -но они пока лежат под грифом секретности, так что просто поверьте на слово. Ташкентское землетрясения помните?

Народ зашумел, но вслух никто ничего не выразил.

– Вижу, что помните… тогда половина города в развалинах оказалась, и если бы не помощь этого института, жертв было бы вдвое больше. А вам я еще раз скажу – потерпите, дорогие, до завтра, а там все сами увидите… и услышите.

Армения, накануне

Романов настоял на том, чтобы встретить первый удар стихии непосредственно поблизости от эпицентра.

– Зачем вам это надо, Григорий Васильевич? – изумился Примаков, – острых ощущений в жизни мало?

– Вы будете смеяться, Евгений Максимович, – ответил после некоторого размышления тот, – но да… не хватает. И еще одно – как говорил в свое время Штирлиц, запоминается последнее слово, ну или действие. Я вот хочу, что последним, что запомнится обо мне, будет это мое присутствие на месте преступления… ну то есть катастрофы. Вы со мной или как?

– Ну конечно с вами, – тоже немного подумав, ответил Примаков, – я тоже хочу оставить о себе положительные эмоции у потомков.

– Тогда какие проблемы… завтра рано поутру и выдвинемся в район Спитака, – ответил Романов, – а сейчас можно спокойно поспать часов 6-7.

– Неплохо бы обеспечить медийную поддержку, – все же высказал еще одну мысль Примаков, – раз уж рискуем по-крупному, хорошо, если это останется в записи, теле- или радио- или и в той, и в этой.

– Спасибо за напоминание, но уже отдал соответствующие распоряжения, – усмехнулся Романов, – нас будут сопровождать три съемочные группы, кроме Центрального телевидения это будут Дойче Фернсемпункт из ГДР и ТФ1, первый французский телеканал. Плохая реклама, как говорят профессионалы, бывает только в некрологе, верно?