– Сколько народу осталось в городе? – спросил сохранивший самообладание Романов у Демирчяна.

– Около сотни, – ответил тот, – которых мы так и не уговорили.

– Надо спасать эту сотню, – глубоко вздохнул Романов, – давайте команду, Карен Серобович.

Тот отошел назад к своей Волге и по встроенной системе связи Алтай отдал соответствующие распоряжения, потом вернулся к группе руководителей.

– Спасатели, пожарные и медики уже выезжают, – сообщил он.

– Надо и нам туда подъехать, – после секундного размышления ответил генсек.

– Это может быть опасно, Григорий Васильевич, – сказал ему Примаков, – после первого толчка обычно бывают последующие, так называемые афтершоки…

– Я все же думаю, – ответил Романов, – что основные проблемы уже закончились… дорога к городу, как я смотрю, совсем не пострадала, так что по машинам и вперед.

––

А тем временем на город Спитак смотрели и обитатели палаточного городка с другой стороны света. Андреасян и Мартиросян, с которыми говорил накануне Романов, оказались в непосредственной близости, наблюдая апокалипсическую картину гибели родного города.

– А ты еще спорил с ним, с Романовым, – толкнула Андроника в бок супруга, – теперь должен в ножки поклониться…

– И ты неправ был, когда претензии выкатывал, – примерно то же самое сообщила мужу жена Андреасяна, – сейчас бы мы в общей могиле лежали, если б не Романов.

И оба супруга не нашли, что ответить на справедливые попреки жен…

––

А вечером на республиканском телевидении все же состоялась первая из обещанных пресс-конференций – зал набился битком, в основном тут сидели, конечно, отечественные журналисты и корреспонденты, но отдельные вкрапления иностранцев все же имели место. Для начала собравшимся прокрутили пленку событий с холма возле Спитака – самая качественная запись оказалась у французов, ее и показали. И затем начались вопросы.

– Как продвигается ликвидация последствий землетрясения? – спросил корреспондент Центрального телевидения, – сколько человек пострадало, сколько удалось спасти?

Отвечать за всех взялся армянский руководитель Демирчян.

– По последним данным, – пошелестел он бумажками, скрепленными в брошюру, – идентифицировано 38 погибших граждан, 121 человек получил ранения разной степени тяжести и еще 219 пропало без вести. Их сейчас пытаются найти под завалами всех трех городов.

– А сколько всего населения проживало в этих трех городах? – не унимался человек с ЦТ.

– Ээээ… – Демирчян перелистнул на следующую страницу и озвучил найденное, – всего в Спитаке, Ленинакане и Кировакане по данным на начало этого года жило 252 тысячи человек.

– То есть предварительной эвакуацией было спасено не меньше ста-ста пятидесяти тысяч, верно? – выхватил микрофон у предыдущего оратора корреспондент Московского радио.

– Это где-то недалеко от истины, – дипломатично отговорился Демирчян.

– Я думаю, – продолжил оратор, – что всех наших зрителей и слушателей интересует вопрос о предсказании землетрясения – это какая-то секретная разработка советских ученых? До сих пор в мире ничего подобного известно не было…

– Здесь присутствует директор геофизического института, – показал Демирчян в соседствующего с ним товарища, – Егор Денисович Карацюпа. Это из его ведомства мы получили данное предупреждение, ему и карты… в смысле микрофон в руки. Прошу вас, Егор Денисович.

Директор откашлялся и начал.

– Могу рассказать чуть более подробно о том, что в действительности случилось в Спитаке, – так начал он свою речь.

– Про то, что случилось, – перебил его радио-корреспондент, – мы в принципе уже знаем – хотелось бы подробностей о том, как удалось предотвратить гибель множества людей…

– Хорошо, – немного растерянно оглянулся на соседей Карцюпа, затем продолжил, – как вы все, наверно знаете, предсказание землетрясений это давняя мечта человечества. Ведь если знать, где и когда сдвинется земная кора, можно будет спасти большое количество населения, верно ведь?

На это никто не решился возразить, поэтому Карацюпа продолжил.

– В нашем институте уже на протяжении двух десятков лет функционирует лаборатория, основной задачей которой является изучение и систематизация землетрясений во всем мире, а также составление научно обоснованных прогнозов таких катаклизмов в кратко и среднесрочном видах…

– И каковы же были практические результаты работы этой лаборатории, – продолжил задавать вопросы неуемный радио-корреспондент, – в предыдущие периоды времени?

– К сожалению у меня сейчас нет с собой подробной справки, – быстро нашелся директор, – но могу сказать, что результаты были… хотя и не такие позитивные, как например сегодня. Определенные успехи у нас несомненно были, так в 76 году мы успешно спрогнозировали катаклизм в городе Газли, это Узбекистан. Сила подземного толчка там достигала 9 баллов, но в результате нашей работы жертв практически не было – все жители городка покинули свои жилища.