Да/Нет

И вновь череда образов нахлынула на меня волной. И, подстраиваясь под них, я принялся наносить размашистые удары. Следом продолжил движение, уже перехватив древко другим хватом и словно копьём, стал поражать воображаемого противника в живот.

Прошло неполных пять минут, а я, чуть запыхавшись, опустил мотыгу с полным осознанием того, что не зря выучил ещё один навык. Теперь я отчётливо понимал, какие финты и приёмы будут наиболее полезны, если придётся сражаться с таким противником, как Хродгар.

— Нужно будет непременно изучить все боевые навыки, — прошептал себе под нос, вспоминая тот обширный список, что видел во время инициации.

— Что, господин? Я не расслышал? — давешний раб, с изумлением пронаблюдавший за мной, непонимающе на меня уставился.

— Мотыгу, говорю, на место убери! — отмахнулся я от него.

Вернулся к Арете, которая уже закончила любоваться своим вновь обретённым образом, и с радостью послушал её весёлое щебетание, как в былые времена.

По ощущениям, до полудня оставался ещё в лучшем случае час, а вестей от Пелита так и не было.

Внимание! Доступна личная миссия.

Необходимо посетить домен Зевса.

Да/Нет

Облегчённо выдохнув, я призвал Люпуса.

— Охраняй, слушайся её во всём, — приказал я радостно тявкнувшему псу. А сам, попрощавшись с сестрой, принял миссию.

Вновь оказавшись в домене, я сначала испугался, что по воле системы попал незнамо куда. Величественный храм Зевса сместился в сторону, а напротив него расположился огромный лагерь, способный вместить в себя несколько тысяч человек.

Всё, что происходило в нём, казалось каким-то размытым. Лишь приглядевшись и сосредоточившись, я заметил мельтешение множества людей, снующих с непомерной скоростью.

Когорты легионеров за мгновение собирались в чёткие колонны и спустя миг вновь рассыпались, образуя клин. Впрочем, удалось разглядеть не только воинов ромея, но и бойцов в странных и непривычных доспехах.

Ещё дальше в лагере, я заметил стрельбище, так как ничем иным, нежели пулеуловителем, этот продолговатый холм быть не мог. Да и стрелковые позиции были очень похожи на те, какими я себе их представлял благодаря навыку.

Возле незримой границы, что разделяла храм от лагеря, стояли три человеческие фигуры. В двух из них я сразу признал Пелита и Марка Туллия. А вот третьего я смог определить только по зеленоватому нимбу над головой. Так как с нашей последней встречи он сильно изменился.

Перед битвой.

— Приветствую тебя, мой огневолосый спутник, — произнёс давний знакомец, согнувшись в поклоне. Ханец, а это оказался он, был облачён в чешуйчатый доспех, отливающий стальным блеском. И с нашей последней встречи он стал намного шире в плечах.

Кван И. Человек. Герой. Уровень 10.

Когда подошёл ближе и ответил на приветствие, то отчётливо разглядел смуглую кожу через широкие прорехи на боках его доспеха. Не мало этому подивился, впервые увидев столь странную броню.

— Ты как раз вовремя! — громыхнул Марк Туллий. Повернувшись в сторону лагеря, он приглашающе махнул рукой.

Едва мы вчетвером пересекли невидимую черту, как мельтешение в лагере резко замедлилось, а до меня начали доноситься отдалённые команды.

— Venite! (прим. автора лат, — Стройся), — гаркнул Легат, перекрыв сразу весь лагерный шум.

Ещё не успело развеяться эхо, как лагерь, словно единое живое существо, вздрогнул и выстроился пред нами в чёткие квадраты когорт. Три отряда были закованы в доспехи легионеров и ещё два в броню, очень похожую на доспех ханьца. Да и лица воинов в таких доспехах были все как один узкоглазыми. Последний отряд состоял из воинов Афинского гарнизона. Впрочем, командовали всеми отрядами исключительно люди легата, одетые в шлемы с продольным гребнем.

Выслушав доклады, поведавшие, что за время его отсутствия происшествий не было, Марк Туллий шагнул вперёд:

— Войны великого Зевса! Сегодня нам предстоит сразиться с грозным врагом. Я верю в вашу доблесть и в нашу силу! Вы лучшая армия во всей ойкумене, и я горд, что мне выпало счастье командовать вами! Иномирные твари жаждут, чтобы славная Гея стала кормом для их полчищ! Но я скажу — этому не бывать!

Одобрительно послушав нарастающий гул, Марк Туллий поднял вверх сомкнутый кулак.