Он родился под самый конец вторжения жнецов, когда они уже проиграли войну на всех фронтах и шло тотальное истребление. Первые воспоминания Джеллокса пронеслись передо мной, словно мои собственные. Его родная планета давно пала, практически вся Империя превращена в пыль, а жители — в синтетическую форму, повсюду упадок, разорение и смерть. Жнецов уже было не так много на поверхности планеты, не было нужды. Он и его группа ученых уже не один век жили в подземном городе-убежище, работая над оружием последней надежды и наследием.

Понимая, что от некогда его великого народа в скором времени ничего не останется, они везде строили «архивы», оставляли «маяки с шифрами», которые помогут потомкам слиться с их системой и получить доступ ко всем знаниям. Сложность заключалась во времени. Даже самые новейшие компьютеры не могли гарантировать работоспособность спустя десятки тысяч лет. Нужны были смотрители. Поэтому добровольцы из их числа становились вестниками, отдав свою жизнь криостазису. Они становились «Живой Памятью» для будущих поколений, которые несомненно столкнутся со жнецами.

Они собирались покончить с главным жнецом через терминал управления ретрансляторами – «Цитадель». Установили, что Конструктор самолично должен находиться там, чтобы связаться со всеми жнецами. Но в их плане была одна сложность – «Цитадель» должна была быть активной в момент, когда «Горн» выстрелит, иначе остальные жнецы в галактике могут засбоить или перейти в автономный режим. Проетане боялись этого, так как они не успели проверить, только на виртуальной симуляции с мизерным шансом на успех, притом с учетом всех выполненных условий.

И это ещё мягко сказано, нам бы для начала условия выполнить. Или хотя бы достроить «Горн» и проверить его.

— Я угасаю... Прощай, Митра... Помни о нас... Помни, что мы жили и боролись до конца.

Не знаю, сколько времени я провела в общении с ним. Но, когда вышла из шлема, рядом никого не наблюдалось. Они все сидели в другом помещении, обставленном в виде комнаты наблюдения за кубом.

— Долго же вы говорили.

— Сколько прошло?

— Часа четыре где-то.

— Хм.

— Надеюсь, узнали что-то важное, — с интересом в глазах спросила Лиара.

— Что с кубом? Он не светится, — вдруг задала вопрос агент азари, глядя в свой монитор.

— Джеллокс... Ушел, — ответила я, но меня не услышали.

— Что за… Показатели упали, — пулей вылетела она из помещения.

— Джеллокс? — спросила Нойша.

— Да, его так звали при жизни будучи обычным протеанином.

— То есть, это он там плавает в кубе в виде мозга?

— Что вы сделали? — вернулась недовольная азари.

— Ничего. Он был просто слаб и держался из последних сил, — пожала я плечами и рассказала, что смогла понять. — Нам нужен «Горн» и «Цитадель» как можно быстрее. Они должны быть соединены. Я точно не скажу, как именно, могу только описать, как было у них на схеме.

Пришлось немного покопаться в памяти и при помощи Тали вроде как удалось составить более-менее точное изображение. Остальное пусть доделают ученые и инженеры. Надеюсь, они то разберутся.

Несмотря на то, что ценнейший источник информации о протеан, умер, новые вести слегка воодушевили командование и всех причастных ученых, подтвердив их теорию. Проект «Горн», на который возлагались все надежды, должен был прибыть уже на следующей неделе. Сама «Цитадель» так же была готова к прыжку вместе с ним. А пока ждем конца строительства, Тессия готовилась к самому масштабному сражению за всю свою историю. Все свободные флоты всех государств стягивались к системе. На стороне врага также наблюдалось массовое движение. Практически половина всех красных сигнатур на карте сменила свой курс.

Ежечасно мы наблюдали, как красное кольцо вытягивается, образуя потоки в сторону нашей системы. Вся эта армада скоро будет здесь. Для одной планеты их будет слишком много. Это даст подышать остальному миру, но местные были встревожены как никогда. Кто смог эвакуировался, остались не ведающие граждане и военные. Хуже подготовки к заведомо проигрышной битве — это томительное ожидание конца. Оно съедало нервы. Все были на взводе

Под вечер изнурительного дня с кучей переговоров, корректировок задач, разделения обязанностей, обсуждения снабжения, передачи кодов связи, мы наконец остались наедине в кают-компании. Только наш экипаж.

— Скоро всё решится, — нарушил застоявшуюся тишину за круглым столом Гаррус. — А всё начиналось как обычное расследование преступления. Я тогда и думать не мог, к чему всё приведет.

— Да... Сколько лет прошло? Пять? Шесть? — согласился с ним Шепард.

— Чертов Сарен, — зло бросил Вакариан. — Его считали живой легендой.

— Есть в этом и положительная сторона.

— Какая, Лиара?

— Если бы не Сарен и жнецы, мы бы никогда не встретились.

— А ведь правда! Значит, он был не так уж плох, да? Легенда! Хе-хе, — весело поддержала её Нойша.