За главными воротами мы оказались в прохладной и влажной комнате, пропахшей химикатами. Вскоре к нам на встречу вышел саларианец в фартуке, лицо которого было скрыто за маской, а руки в перчатках.

— Не ожидал вас тут всех встретить, — раздался смутно знакомый голос.

— Мордин Солус? — первым узнал его Шепард, когда тот снял маску.

— К вашим услугам.

— Что ты тут делаешь?

Чего-чего, а встречу с Мордином Солусом на родине кроганов, да еще в «больнице», я не ожидала. Пригласив нас сесть, Мордин сообщил, что он прибыл сюда два года назад и ищет лекарство, также помогает местным в меру своих сил. Он сообщил, что почти разобрался в алгоритме генофага. И почему были сломаны «Завесы».

— Так это ты отключил «Завесу»?

— Да.

— Но почему?

— Эти сооружения не то, что говорят вам они. Вернее, они не только преобразовывают атмосферу, но и распространяют генофаг. По сути это биологическое оружие, скрытое под «благо».

— Что? — отчего-то Рив не удивился, в отличие от нас. — А как же соглашение…

— Оно распространяется только на «живые» миры пространства Цитадели.

— Вот же хитрые убл… — сдержался Гаррус, видя, что перед ним тоже сидит саларианец. — Умельцы…

— А что насчет лекарства, есть успехи?

— Лекарство почти готово, Джон Шепард. Вернее, в теории. Испытания я пока не проводил. К тому же, я получил тревожные слухи. Вы, наверняка, видели запись Урднота Рива от Серого Посредника. Если Союз до сих пор ставит опыты, то они возможно готовы к тому, что вдруг кроганы смогут найти лекарство и тут же распространят другой штамм. Нужно, во-первых, найти ту лабораторию, тех испытуемых и те образцы.

— Если это правда, — уточнила Нойша.

— От кого от кого, а от бывшего горовца я такого не ожидал.

— Думаю, они сполна ответили за действия своих предков, Вакариан. Вы не видели того, что видел я. Эти дети… Едва родившиеся, но уже мертвые. Из ста детей только один рождается здоровым. И то, по мере развития организма генофаг может дать непредсказуемые ужасные отклонения: отростки вместо конечностей, недоразвитые внутренние органы, деградация нервной системы, раковые опухоли. Никому не пожелаю подобной участи.

— Разве это не преступление? И Совет Цитадели закрывает глаза? — вдруг спросила Джиллиан.

— К сожалению, в мирах ДМЗ нет сторонних наблюдателей. Некому защищать кроганов.

— А они тут ни при чем, да? — Гаррус точно недолюбливал их.

— Нам нужны более веские доказательства. «Генофаг» общепринятый исторический факт и никого этим не удивишь, а вот то, что они и дальше его разрабатывают, уже что-то. Другие расы невольно призадумаются, а вдруг это против них. К Союзу возникнут неудобные вопросы, — прекрасно понимала ситуацию Нойша.

— Больше доказательств у меня нет, — ответил Рив.

— Одна запись — ничего не значит. Нужны показания, свидетели, улики. А все эти пострадавшие в глазах остальных — просто последствие «генофага» с прошлого раз.

— Разве что, их можно найти у Серого Посредника, — все взгляды обернулись к Лиаре. — Вы можете связаться со своим информатором?

Информатором Рива был боевой мастер из кровавой стаи, и тот подтвердил, что его бойцы могут встретиться с нами на «Омеге» за определенную плату. Перед нами встал вопрос: «кто полетит туда?». После небольших дискуссий было решено, что здесь остаемся только мы вчетвером: Я, Лиара, Трия и Джилл. Нойша почему-то сначала отказывалась лететь туда. Пришлось её даже уговаривать.

— Я думала «Омега» твое любимое место в галактике.

— Да, но… Ай, ладно. Чем быстрее улетим, тем быстрее вернемся. Нам всего-то нужно переговорить и получить сведения. Только Митра, пожалуйста, держи себя в руках.

— Мм?

— Ты поняла, о чем я.

— Да я в порядке.

— Джиллиан, — обменялись они многозначительными кивками без слов.

Я в порядке… Повторила про себя, но тихий шепот был где-то рядом. Хм… Может и не полностью.

Наши спектры улетели в тот же день. А оставшийся вечер мы потратили на раскопки, свернув дела лишь к ночи, изрядно подустав. В лагере нас поселили в больнице Мордина. Явно, чтобы мы не мозолили глаза жителям и видели последствия «генофага» собственными глазами. И это было то ещё печальное зрелище, которое не оставило азари и Джилл равнодушными. Несмотря на все сентименты, я чувствовала, как их всех объединяет ненависть. И вряд ли лекарство, как по волшебству, изменит их отношение. Но, это уже не мое дело.

С первыми лучами Аралаха мы возвратились к работе. В этот раз поехали на машине кроганов, что заметно отнимало время. Ржавая колесная техника явно видала лучшие дни. Но пока была на ходу. За неполный день общими усилиями биотиков и телекинеза Джилл нам удалось сделать глубокий ров вокруг реликвии, но пока никаким входом и не пахло. Казалось, что нужно полностью выкопать её. А работать под палящей звездой было той еще пыткой. Пережидая самый пик жары, мы укрылись внутрь более-менее уцелевшей руины.