К нашему всеобщему удивлению он показал «объект» под водой, который точно был когда-то жнецом. Конечно, по истечению времени и в такой среде он подвергся изменениям, но поднятая из глубин воды часть была очень похожа на щупальце жнеца.

— Доктор Брайсон, вы ведь в курсе об опасности исследования технологий жнецов?

В памяти всплыли одурманенные ученые. Но этот человек выглядел вполне здоровым и в своем уме. Хотя, поначалу все так выглядели.

— Риск стоит того, спектр Шепард. Эти останки давно мертвого жнеца. Никто из персонала за эти годы не почувствовал никаких изменений. Нас проверяют каждый день. У нас с этим строго. У нас с этим строго. Мы знаем о работах доктора Кенсон, и о том, что с ней стало. Не беспокойтесь.

— Как скажете, доктор.

— Значит, нам вас ждать, спектр Шепард?

— Мы отправим ответ, — отключился Джон и посмотрел на собравшихся вокруг стола. — Что думаете?

— Я, конечно, не эксперт, но там ведь точно были останки жнеца. И его кто-то убил.

— Похоже на то, Гаррус.

— Если «номен» Брайсона действительно убил жнеца, он может быть нашим левиафаном. Кандидатом больше нет. Я смогу сказать точно, когда прибудем на место.

Хотя и не факт. Прочувствовать Силой толщи океана — то еще занятие, даже при должном умении.

— Тогда летим. Аврора, курс на систему Дис, — дал указание Шепард.

— Я вам говорил, что я очень боюсь воды.

— Гаррус?

— Это я к слову.

— Я тоже, — подняла руку Тали.

***

Дис — средняя система с пятью планетами и одним поясом астероидов в скоплении Гамма Аида. Яртар была единственной живой планетой и которая почти вся покрыта водой. Редкие участки суши представляли собой голые скалы. Никакого намека на существование цивилизаций. Сама плавучая лаборатория была построена вокруг одной скалы, под которой и обнаружены следы. В навигационной карте отмечалось, что здесь дожди идут чуть ли не круглые сутки.

Наше прибытие ожидал патрулирующий крейсер Альянса. В сопровождении истребителей нас приняли на взлетной площадке. На выходе сразу вдыхаешь этот соленый и влажный воздух, а вода хлюпала под ногами. Капли дождя барабанили по платформе, сливаясь с шумом океана и непогоды. Над нами постоянно громыхало и сверкала молния. Под тяжелыми тучами вдоль всего небосвода плавучая станция выглядела словно заброшенной. А из-за буйства непогоды нас будто бы в любой момент снесет волнами.

— Какая недружелюбная планета, — первой нарушила тишину Лиара.

— Да уж… Может, я на корабле вас подожду, — бросил Гаррус, оглянувшись кругом.

— Спектр Шепард, — вскоре подошел сам доктор в дождевом плаще и повел за собой вовнутрь и привел в зал с кучей экранов. За центральным столом везде были открыты карты и датчики.

— Доктор Брайсон, вам удалось сузить место поиска?

— Да. Две тысячи зондов передают нам информацию обо всех колебаниях подводного мира. Охотнику больше негде прятаться, чем в этом квадранте. Я в этом уверен. Он где-то там.

Брайсон тыкнул на один из экранов.

— Мы пока не проверили эти участки как следует. Как распогодится, приступим.

— Митра, — многозначительно посмотрел на меня Шепард, явно не желая тратить здесь время в ожидании.

— Мы можем осмотреться там сами.

— Прямо сейчас? — быстро бросил взгляд за окном, где буйствовал шторм, доктор Брайсон.

— Передадите свои данные в наш бортовой компьютер?

— Конечно.

После получения сведений и дойдя до указанных координат на корабле мы решали, как бы спуститься вглубь. Догадки Брайсона появились не на пустом месте. Ученые наткнулись на полость в самом пласте дна под скалами. В самом начале песчаник уступил место пласту известняка с множеством мелких окаменелостей из древних времен. По словам ученого, это само по себе было радостно: таких ископаемых беспозвоночных им прежде не попадалось. А последующий удачный взрыв приоткрыл тайну дна, и теперь через отверстие с рваными краями жадному взгляду исследователей открылась глубокая полость, откуда выходили пузырьки воздуха, словно там огромный проход, ведущий куда-то ещё вглубь, предположительно в логово «охотника».

Хм.

Даже отсюда я ощущала слабое присутствие чего-то разумного под нами. Где-то очень глубоко. И нет, это не вон та проплывшая громадина. На самом деле поражает работа ученых в таком месте. Океан буйствовал непрерывно. Да в космосе и то проще работать, чем здесь. И безопаснее.

— А эта штука точно выдерживает давление?

— Спектр Вакариан? — посмотрели на турианца наши инженеры.

— Я просто интересуюсь.

— Можешь остаться, Гаррус.

— Да. Пожалуй, так и сделаю. Пойду, откалибрую винтовку, что ли...

— Опять?

— «Вдова» всегда должна быть в идеальном состоянии, Шепард.

Без батискафа в воду можно было спуститься на инженерных роботах корабля. Нашими зондами мы проверили участок, и глубина соответствовала рабочим условиям. Наши махины должны были выдержать давление без особых проблем. Таких роботов было всего четыре штуки. И больше желающих спуститься в неизведанные глубины прямо в пасть к охотнику не нашлось.

Прежде, чем погрузиться, мне экстренно провели урок по управлению роботом. Вроде бы не сложно, если бы не место, куда мы отправлялись, я бы даже покаталась. Наш инженер говорил, что штуки предназначены специально для всех экстремальных условий. Я со спокойной душой залезла в рабочее место, включила навигацию и проверила связь. Не сказать, что оно чем-то уж сильно отличается от кабины пилота. Перед собой в таком же роботе увидела Шепарда. И по сигналу, нас скинули в воду. Мы медленно погружались в океан. Темная бездна сгущалась, свет уходил, становилось холодно. Вскоре я, будто на себе почувствовала, как она давит на меня со всех сторон.