— Он не говорил ничего про Конструктора жнецов? Насколько я знаю, у них имеется уязвимое место. В самой программе при его создании, в которой Древние оставили вопрос о гаснувших звездах. Если будет дан правильный ответ, машина завершит программу «спасения жизни».

— Значит, нам нужно спасти звёзды? — спросила обескураженная Джилл.

— А их надо спасать? — и так же, как она, недоумевали и все остальные.

— Видимо, надо.

— По-моему они просто забаговались. Критический баг нулевого дня.

— Что-что сделали, Тали?

— Забаговались, — по слогам повторила Гаррусу кварианка, словно объясняя всё.

— А, так бы и сказала.

Я тоже не понимала столь странную мотивацию жнецов и их создателей. Но факт остается фактом, жнецы тут и явно не собираются ничего менять и объяснять. Далее Шепард делился знаниями, переданными Левиафаном Диса. Экспедиционные корпусы Альянса в тот же день разлетелись по всем уголкам галактики в поисках миров-хранилищ древних левиафанов. Также он записал нам некий голосовой сигнал с призывом к войне против общего врага. Оно должно было пробудить всех оставшихся левиафанов. Их было слишком мало, и их поиски сейчас не приоритет, зато помогут выиграть время для «Горна» и Цитадели. Что и сработало, последующие дни на звездной карте мы наблюдали изменение в скоплениях жнецов. С некоторых секторов они вовсе ушли обратно.

Следующей хорошей вестью стала самая обыденная вещь – пополнение припасов. Состыковка с грузовым кораблем СПЕКТРа всегда как маленький праздник у экипажа. Оказывается, был даже серьезный повод, поступили новые виды вооружения и некоторые экспериментальные образцы. Какой бы святой ни опекал ученых при работе с нулевым элементом, сегодня они одарили плодами своих тайных трудов и знаете, новые пушки действительно впечатляют. Там даже было написано: «не использовать на максимальной мощности».

Никто не остался в стороне. И наблюдая за их воодушевлением и восторгом, я не могла не сдержать улыбки. Такие минуты радости и обыденности на войне – жизненно необходимы.

— А что это у тебя, Шепард?

— Экспериментальное оружие подавления. Проект азари под кодовым названием «Зу… И.. Ше?». Не знаю, правильно ли я прочел. Написано: «создает крошечные черные дыры».

— ЧТО?! В САМОМ ДЕЛЕ?

— Скорее всего, это не правда. Лиара, не переведешь, что тут за символы?

— «Эффект от взрыва схожа с сингулярностью».

— Как у биотиков?

— Да.

— Ого, вот это я уже понимаю.

— Все оценили новые бронекостюмы и щиты?

— Да. Жалко будет расставаться со «вдовой», но эта «детка» просто поражает. Я готов прямо сейчас опробовать на хасках, да и на самом жнеце чего уж там. Держу пари, они это почувствуют сполна. О, да!

— Твое желание, Гаррус, скоро исполнится.

Каждый нашел себе новое оружие, изготовленное по последнему слову науки. И подозреваю, они доступны далеко не каждому. Если в случае с броней новшества не особо заметны обывательскому взгляду, то вот новые модели оружия – очень даже выделяются.

— И вот ещё что, нам нужно перекраситься в одинаковые цвета с опознаваемой символикой.

— Это зачем, Шепард?

— Чтобы показать наше единство и так легче будет ориентироваться. У нас в «N7» были две светящиеся полоски ромбиком на плечах.

— «Свой-чужой?» Да, надо бы.

Среди экипажа не хватало одного. А где Миранда Лоусон? Бывшая церберша нашлась в своей каюте.

— Что-то хотели? — на миг встретилась она со мной глазами, но быстро отвела взгляд.

— Ничего. Могу войти? — Миранда указала на место напротив столика, пропуская внутрь. — Вижу, обустроились?

— Да. Необычный корабль с необычной системой. Никогда таких не видела, — намекнула она на Аврору, которая следила за ней круглые сутки. Шепард ей до сих пор не доверял.

С виду женщина держалась уверенно. Во всяком случае, пыталась.

— Там пришли новые образцы экипировки и оружия, не хотите подобрать себе что-то новое?

— Я... Ознакомлюсь с ними попозже.

— Могу задать личный вопрос?

— Конечно. Скрывать что-либо от вас все равно бессмысленно.

— Почему «Цербер»? В рядах ВС Альянса вы достигли бы немалых высот с вашими умениями. Возможно даже стали бы спектром.

— Я верила.

— В Призрака?

— Не совсем... В его идею. Впрочем, и ему, наверное, тоже. Я верила, что так будет лучше для нас, для человечества. Ведь прекрасно знала, насколько медлительна и коррумпирована бюрократическая система наших «защитников». Насколько амбициозны и тщеславны наши лидеры. Верила, пусть нас будет мало, но мы будем все едины, горящие одним делом. А на деле, мало чем отличались от остальных. Только слепой верой, как фанатики, которых я всегда презирала за узкомыслие.