— Ладно, — сказала Астра, — ешьте сначала. А потом расскажете всё с самого начала. И не думайте, что отделаетесь общими фразами. Я же вижу, что дело серьёзное.

Кира набросилась на еду с аппетитом человека, который целый день бегал по параллельностям и дрался с мутантами. Я же медленно ковырялся вилкой яичницу с беконом, поглядывая на то, как Астра смотрит на нас с любопытством и нетерпением — хочется ей узнать, где же мы пропадали столько времени и какие приключения нас ждали.

А меня докучала мысль, что неправильно мы всё делаем. Ну вот мы неделю побегали — а дальше что? Побегаем ещё неделю? Месяц? Полтора? А потом будет неизбежное — астероид сплющит к чертям собачьим научно-исследовательскую станцию, на которой находится искусственный интеллект, и всему придёт хана.

В чём смысл бегать? Исключить возможность, чтобы Система схлопнула какую-то параллельность, в которой мы будем находиться? Не подставить под удар близких людей, дав им шанс прожить ещё неделю или месяц? Что это изменит?

В итоге кусок в горло не лез. Мысли становились всё тяжелее и тяжелее. Я понимал, что нужно что-то делать быстро, радикально и эффективно. Но что именно — пока не представлял.

Кира через нашу ментальную связь, видать, почувствовала, что я далеко не с ними, что летаю в своих мыслях, погрузился в них, и они не желают меня отпускать. Астра тоже это заметила, и они чуть ли не в унисон сказали:

— Тём, что с тобой? Всё в порядке?

Я отодвинул тарелку и поднял на них взгляд. Посмотрел на Астру — подругу нашу, которая дала в своё время приют, которая всегда нам рада, которая поддержит в любых наших решениях, не задавая никаких вопросов. Которая доверяет нам больше, чем, казалось бы, самой себе.

Кира — это отдельная история. Она стала моей душой, моей половинкой. Человеком, ради которого готов на всё. Не представляю своей дальнейшей жизни без неё. А она ухмыляется, зараза такая, наверное, считала через нашу связь всё, что я думаю о ней. Она лишь ещё больше улыбнулась и подмигнула мне.

— Не так всё должно быть, девочки, не так, — начал я тяжело, откладывая вилку. — Ну, вот сейчас мы с Кирой неделю прыгали туда-сюда, спасаясь, по сути, сами от себя. Стараемся отсрочить нашу смерть, тем самым приближая смерть всего.

Астра нахмурилась, не понимая, к чему я веду.

— Чтобы ты понимала, Астра, под «всего» я имею в виду именно всего. Меньше чем через два месяца не останется ничего. Система — искусственный интеллект, который пришёл и поработил все миры в мультивселенной — через полтора месяца умрёт. А умрёт она — умрёт и вся часть этой галактики, которую она поработила. Вместе с приходом Системы.

Я сделал паузу, глядя на их лица. Астра побледнела, а Кира сжала кулаки.

— Вот я и думаю, — продолжил я, — то, что мы делаем, это неправильно. Тут нужен другой подход.

Кира вскинула взгляд и говорит:

— Тём, мне не нравится то, что ты придумал.

— А ты ещё не знаешь, что я придумал, — усмехнулся я грустно. — Я ещё и сам толком этого не знаю, но выхода у нас другого нет.

Я встал из-за стола, чувствуя, как решимость крепнет в груди.

— Так что вот. Посмотри на Астру — она хотела узнать, где мы были столько времени, что делали, вот и расскажи. А я скоро вернусь. По крайней мере, очень постараюсь.

— Куда ты собрался? — Кира тоже встала, тревога читалась в её глазах.

— Если мы хотим что-то изменить, нужно начинать действовать не от обороны, а в наступлении.

— Артём, — Астра впервые за долгое время назвала меня полным именем, — что происходит? Объясни нормально.

Я обернулся к ней, понимая, что она имеет право знать правду. Всю правду.

— Астра, ты помнишь, как мы впервые попали в эту параллельность? Как всё начиналось?

Она кивнула.

— Тогда мы думали, что это игра. Что Система — просто очень продвинутая программа, которая создала для нас интересный мир. Но это не так. Система — это паразит, который пожирает реальности. Она уже уничтожила тысячи миров, превратив их обитателей в источник энергии.

— Но мы же можем бороться, — сказала Астра неуверенно. — У нас есть силы, способности…

— Которые она же нам и дала, — перебил я. — Понимаешь? Мы сражаемся её же оружием. Используем её же правила. А она тем временем спокойно пожирает параллельность за параллельностью.

Кира подошла ко мне, взяла за руку.

— И что ты предлагаешь?

— Перестать играть по её правилам. Добраться до источника проблемы.

— Это самоубийство, — прошептала Астра.

— Возможно, — согласился я. — Но если мы ничего не сделаем, через полтора месяца не будет вообще ничего. Ни нас, ни тебя, ни этого мира, ни любого другого. Система умрёт, схлопнув в себя всё, что успела поглотить.