Ольга, не разуваясь, прошла в спальню, где было единственное ростовое зеркало, бросила взгляд на то, что осталось от снаряжения, и по ее лицу пробежала тень беспокойства.

— Жарко было?

Радим кивнул.

— Потеряли штурмовика из зеркальщиков Старостина, еще двоих чудом откачали. Хороший мужик был, грамотный силовик, я с ним в первый рейд в зеркальный мир ходил.

— Мне жаль, — коснувшись руки Радима, произнесла Ольга.

— Мне тоже, — согласился Вяземский, после чего быстро нарисовал руну пути, ориентируясь на свой маяк, и отправил девушку домой.

В квартире он не задержался, разве что вытащил воняющие паленым вещи на балкон, упаковав их предварительно в пару внушительных пакетов для мусора. Переодевшись по миланской погоде, — там, в отличие от Энска, было почти двадцать градусов, и прихватив пару тысяч евро, он перешел к Ольге.

Услышав звук воды в ванной, он улыбнулся и, поняв, что раньше, чем через час они никуда не отправятся, устроился на лоджии с айкосом и зеркалом фрейлины, требовалось найти тихое место для перехода.

Такое нашлось в примерочной маленького бутика на краю торговой улочки, в самом магазине была одна продавщица, которая в отсутствие клиентов скучала в задней комнате, смотря по планшету какой-то сериал.

— Я готова, — раздался за спиной голос Ольги.

Радим обернулся. Та стояла в легком светлом платьице с маленькой белой сумочкой и в босоножках.

— Как я? — поинтересовалась она, слегка покружившись так, что легкий подол приоткрыл бедра.

— Ты прекрасна, — поднявшись и приобняв девушку за талию, Радим поцеловал ее в щеку, избегая накрашенных губ, не любил он есть помаду, да и Бушуева наверняка возмутится, что ей снова придется обновлять макияж. — Все, пошли, а то там реально скоро ночь настанет. Паспорт свой левый взяла?

Ольга кивнула.

— Тогда вперед.

И Радим принялся рисовать руну пути. Три минуты, и они вышли в примерочной того самого маленького магазина, из которого они незаметно выскочили на улицу. Единственное, что сказало о том, что они в нем побывали, колокольчик над дверью. Правда, Вяземского беспокоили камеры в зале, коих было две, но он сомневался, что кто-то будет просматривать запись, если ничего не пропадет.

Над Миланом сгущались сумерки. Каменные мостовые, узкие улочки, яркие витрины магазинов, в которые они заходили. Вскоре в руках у Радима появились первые пакеты. Единственным минусом он видел преобладающее количество мигрантов — африканцы, арабы, а вот белые попадались все реже. Конечно, еще слышалась итальянская речь, но ее было куда как меньше английской или арабской. Либеральная Европа, презрев здравый смысл, загибалась под массой мигрантов, и теперь пройдет каких-то десять-двадцать лет, может, чуть больше, и на месте Италии, Франции, Германии, да и всего ЕС, будет новый халифат, погружающийся в пучину дикости.

Ужинали в небольшом кафе с видом на замок Сфорца. Ольга получила свою пасту с морепродуктами, а Радим баловался настоящей итальянской пиццей. Правда не рассчитал и заказал слишком большую, и съесть он ее не смог бы при всем желании, но официант принес коробку и упаковал половину с собой.

Проблему Радим засек, когда они принялись искать тихое место, чтобы вернуться обратно. Парень, идущий шагах в десяти за ними, повторил маневр, это Вяземскому очень не понравилось. Какое-то время они шли, соблюдая дистанцию, но вскоре Дикому это надоело.

— Нас, похоже, пасут, — шепнул он Ольге, приобнимая ее свободной рукой за талию. — Надо проверить. Сейчас я тебя прижму к стене и начну целовать, посмотрим, как среагирует парнишка, что упал нам на хвост.

Радим резко, словно страсть в нем вспыхнула, слегка толкнул Бушуеву к стене, обнял за талию и впился губами в ее. Паренек, что тащился следом, прошел всего в шаге у него за спиной, даже слегка задел рукой, но вскоре он свернул в какую-то боковую улочку и скрылся с глаз.

— Твоя паранойя обычно обоснована, но сегодня ты промахнулся, — рассмеялась Ольга.

Радим кивнул, потом его лицо потемнело, и он сунул руку в задний карман штанов.

— Нет, милая, не подвела меня паранойя, только я неверно истолковал действия паренька, он и вправду нас пас. Только пас не как зеркальщика, меня пасли как туриста и лоха. Сука, новый бумажник спер, ну и триста евро, что осталось.

— Да уж, унизительно, — развеселилась Ольга. — Сильнейшего зеркальщика в мире обворовали в центре Милана. Но знаешь что, милый, я обещаю, что об этом никому не расскажу. И, как говорится, спасибо, господи, что взял деньгами. Плевать на эти триста евро, пошли домой.

Радим поцеловал ее и, взяв за руку, направился на поиски подходящего зеркала.

Домой они вернулись за полночь, Ольга осталась у него, Радим так вымотался, что заснул, пока она принимала душ.

Ольга вышла из ванны и, обнаружив спящего мужчину, улыбнулась. Она бережно сняла сексуальный пеньюар, который купила всего пару часов назад, и, убрав в пакет, накинула халатик. Будить Радима она не стала, легла рядом и принялась смотреть на него, на этот раз он спал тихо и спокойно, не метался в бреду, не разговаривал, просто едва слышно сопел.