По описанию из дневника Вяземский знал, что у него будет всего пара минут, и сейчас самое время лишить противника возможности атаковать. Рухнув на колено, он со всей дури рубанул по шее, отделяя голову. Демоническое пламя в пустых глазницах дрогнуло и погасло. Две минуты, это мало, но Радим стал куда быстрее, чем прежде, и то, на что раньше уходило минут семь-восемь, он планировал сделать вдвое быстрее. Сейчас требовалось создать руну разрушения, ту самую, которой он вскрыл хранилище лягушатников. Он начал мысленно чертить линии на правой руке. Минута позади, кончилась вторая, Орелия попыталась сесть, без башки все же тяжко. Но Радим снова нанес удар левой с руной удержания, опрокидывая мертвую ведьму обратно. К концу четвертой минуты он, наконец, создал свое ультимативное оружие. Кукри, напитанный силой, засиял алым, который смешался с демоническим пламенем. Удар, и амариил в ее груди разлетается на осколки. Радим, предчувствуя беду, отпрянул, и вовремя: сила, скрытая в нем, решила напоследок попробовать забрать его с собой, все, что было собрано, ударило вверх. Тонким лучом толщиной с карандаш где-то в небе полыхнуло, на мгновение лес осветила яркая багровая вспышка, но через секунду она развеялась.

Радим опустился на землю и выдохнул, все кончилось, он справился. Дышать стало легче, мертвая земля встрепенулась. То, что тянуло из нее силу, погибло, рано или поздно она оклемается. Стоило разрушить амариил ведьмы, как пропало с клинка и демоническое пламя, кукри не смог его поглотить. Захотелось закурить, но айкос остался в кармане куртки, там же, где и телефон, а сил подняться не было. Словно почуяв, что абонент снова абонент, смартфон взорвался звонком. Не нужно было смотреть на экран, чтобы знать, что это Ольга, он специально завел на нее отдельный звонок. Понимая, что не стоит заставлять девушку ждать, Радим нехотя поднялся и добрел до куртки. Усевшись, он вытащил трубку и нажал соединение, при этом левой рукой он шарил по другому карману в поисках курева.

— Я жив, — произнес он. — И даже не сильно потрепан, с прошлым разом, когда с Владой бодался, не сравнить. Проблема частично решена, вернее, она ни хрена не решена, но… А, ладно, потом расскажу…

Из трубки донесся вздох облегчения.

— Почему не позвонил? — последовал немедленный упрек, — я же переживаю.

— Потому, что не мог, — ответил Радим. — Ладно, милая, сейчас я попытаюсь выяснить, где нахожусь, и сколько мне до тебя добираться, поскольку зеркала, через которое я сюда явился, больше нет. Кстати, странно, что-то темнеет быстро.

— Естественно, время подбирается к семи вечера, тебя три часа, как нет. Телефон мертвый, железячка с руной, что ты мне дал, ни хрена не пашет, золотом окуталась, но вот нити, как ты говорил, никакой не появилось, словно не видел тебя артефакт.

— Так и было, я угодил в ловушку. Спасло то, что ее ставили на обычных зеркальщиков, которые пойдут по следу. Ладно, садись в вранглер и дуй в Энск, увидимся дома.

— И как я поеду? — искренне удивилась Ольга. — Ключи-то у тебя.

— Бл…. — одним емким словом охарактеризовал Вяземский сложившуюся ситуацию. — Ну, пусть тебя менты местные отвезут. Хотя бы до Заринска, там хоть гостишка есть.

— И тут облом, все разъехались, забрали трупы и уехали в райцентр, только машина ДПС осталась. Но у них приказ — охранять мертвую деревню от мародеров, поскольку весть о гибели еще одной деревне уже наверняка облетела все окрестные поселки. Так что они с места не сдвинутся. Местный полкан долго пытался из меня вытрясти, что я тут забыла одна, и куда исчез мой спутник, задавал еще много других вопросов. Не получив ответов, уехал злой. Так что сижу я на маленькой кухоньке дома, в котором ты меня оставил, и уничтожаю чай и печенье из запасов покойных хозяев.

— Понятно, милая, — когда Ольга закончила, произнес он. — Делаем так, я сейчас попробую понять, где я нахожусь, поскольку еще не смотрел в навигатор, и, если я не успею вернуться до того момента, как ДПС, а я, скорее всего, не успею, поскольку нужно решить очень много вопросов со Старостиным, ты уезжаешь со старлеем и его несдержанным подчиненным. До города они тебя точно довезут, а потом созвонимся и решим, что делать дальше.

— Хорошо, но все же постарайся вернуться.

— Постараюсь. А теперь мне нужно много вопросов решить. Все, жди, я попробую побыстрее развязаться со всем, люблю тебя.

— И я тебя люблю, — ответила Ольга, и разговор оборвался.

Тут откуда-то справа заиграл Денис Майданов со своей «вечной любовью». Радим сначала не понял, а потом его взгляд наткнулся на труп мужика в красной штормовке. Понятно, исчез барьер, и теперь до него можно было дозвониться.

Вяземский сделал последнюю тягу и, вытащив стик, швырнул его к осколкам зеркала. Он задрал голову и посмотрел на темнеющее небо. Да уж, три часа, а ведь он провел тут по ощущениям не больше получаса.

Открыв навигатор, который теперь тоже исправно работал, Радим тяжело вздохнул, он оказался в двадцати километрах от Малого Лысова, на другой стороне приличного лестного массива. Но вот жилье поблизости тут все же имелось, в трех километрах располагалась опустевшая деревушка Озерки, первая жертва Орелии.

— Здравия желаю, товщ полковник, — поприветствовал он Старостина. — Я тут вам такой геморрой надыбал, что, когда вы фотки получите, у вас волосы шевелиться начнут, и не только на голове. Так что поднимайте Жданова и остальных следаков, и оправляйте через зеркала в деревню Озерки Заринского района Энской области. Уверен, хоть одно зеркало там найдется.