— Жесть, — выдал Шаров, когда они оказались в какой-то избе.

— Жесть, — согласился Вяземский.

Ему дважды пришлось накладывать на Матвея ментальную защиту, поскольку та, что ставил старлей, даже с амулетом выданным Старостиным, выдерживала всего десять минут. В первый раз он не сразу понял, что случилось. Когда Шаров потянул из подмышечной кобуры свой кукри и с бешеным взглядом рванулся к Радиму, пришлось глушить и ставить свою менталку.

— Жив, старлей? — поинтересовался Вяземский, подходя к окну и выглядывая наружу. В предрассветной серости был прекрасно виден край острова, до него всего метров пятьдесят.

— Жив, товарищ лейтенант, — плюхаясь на старый рассохшийся табурет, вяло ответил Шаров, — только голова гудит и резерв на нуле.

— Ничего, пройдет, и резерв медленно, но восстановится.

— А где мы? — поинтересовался зеркальщик.

— Понятия не имею, какой-то остров, видимо, маленький, поскольку из окна виден его край. И вот что, завязывай меня лейтенантом звать, — попросил он, — не в кабинете, зови Радимом или Диким. Так быстрее, и мне привычней.

— Ну, и вы меня тогда Воротом, по позывному, или по имени.

— Откуда погремуха? — заинтересовался Вяземский.

— Да смешно вышло, раньше другая была. Так вот, выехали мы с майором Синельниковым одну ведьму зеркальную проверить, а у нее колодец во дворе. Ну, я и решил воды попить. Короче, упустил я ворот, и он мне в лоб и съездил. Максим Степанович долго ржал, хотел сначала шишаком окрестить, поскольку уж больно здоровый рог у меня на лбу вырос, но потом подумал и решил Воротом обозвать.

Вяземский улыбнулся.

— Забавно. Ладно, Матвей, давай, садись и медитируй, восполняй резерв. Я быстренько выйду, посмотрю, есть тут кто или пусто. Как в себя придешь, займемся тем, ради чего пришли, пойдем на черных охотиться.

Шаров кивнул и, спустившись на пол, ушел в транс, так энергия накапливалась быстрее.

Вяземский же неспешно вышел на улицу. Ну, что сказать? На этот раз остров оказался с чайную чашку, пятьдесят метров в радиусе. Единственный дом, пустой коровник, колодец, в котором не было воды, и ни одной тени. Радим огляделся. Теперь ему не нужно пенсне, поглощенный ключ не только открывал дорогу, но и позволял видеть порталы в радиусе тридцати метров. В итоге, обойдя летающий кусок земли, Вяземский обнаружил всего два перехода. Ради интереса он решил выяснить, куда их занесло, и сколько придется прыгать до заставы русов.

— Охренеть, — выдохнул он. — Первый портал — шестьдесят два скачка, второй — семьдесят четыре.

Нет, он, конечно, мог напрямую теперь ходить, но занесло их далеко. Обходя их временное прибежище, он изучал, что есть вокруг. Предрассветные сумерки многое скрадывали, но кое-что разглядеть смог. Да и бинокль, который на этот раз прихватил, отлично помог. Чуть ниже, метров на тридцать, расположился огромный производственный кластер — цеха, склады, железка. Оценить сейчас полноценные размеры нереально, но куда больше, чем несколько километров, и черных теней там хватало, как шушеры, так и серьезных тварей, и это только в видимой зоне. Значило это только одно — оживленный маршрут, на который тени присели. Там, где не ходят люди, они не появляются. Что им жрать? Если маршрут хиреет, они сначала убивают друг друга, сокращая популяцию и набираясь сил, потом уходят. Эту информацию Радим подцепил из дневника, что дал ему почитать Старостин. Иногда тени сбивались в приличные отряды и атаковали густонаселенные места. Они, как и живущие тут люди, могли пользоваться порталами. И случалось, что стая голов в сто являлась в поселение, и к утру, если жителям не везло, там оставались только костяки, ведь тени утилизировали все — и энергию, и мясо.

Проверив через портал сколько прыжков до острова с промышленной зоной, Радим остался доволен, всего четыре прыжка, и охота обещает быть славной. Богатая делянка. А может, еще удастся и поживиться трофеями, оставшимися от неудачников. Он быстро осмотрел пять островов, которые оказались в пределах видимости. Три были крошечными, где-то деревенька, где-то несколько панелек, а где-то вообще кусок детской площадки с небольшим колесом обозрения. А вот еще пара была куда как серьезней, один с плотной городской застройкой, два магазина, четыре свечки, правда, черных не видно. Но это ничего не значит, могут пастись у перехода, который за домами. Второй представлял собой кусок тропического острова с огромным отелем, этажей так в пятнадцать, а может и больше, пальмы, какие-то птички летают, и минимум одна тень. Радим кивнул и проверил дорогу на оба, на городской было семь скачков, на тропический — два.

Конечно, промка была предпочтительней, но выдержит ли напарник? Да, там Матвей неплохо сможет подняться, и Вяземскому нужно набить плашек резерва для Ольги, а может, и себе, если что интересное попадется.

Окончив изучение окрестностей, он вернулся в дом и, усевшись на скрипучий табурет, приготовился к долгому ожиданию. Напарник его сухой, а нужно, чтобы он полностью восстановил источник, в рукопашку тут много не навоюешь. Вытащив из рюкзака зеркало фрейлины, Радим он проверил свой резерв. Несмотря на переход по междумирью, сейчас у него было три четверти, а еще есть маска, которая увеличит имеющееся в полтора раза, так что у него как раз порядок.

Старостин говорил, что резерв Матвея равен пяти, довольно неплохо для молодого сотрудника. Они с полковником договорились, что все, что Шаров соберет, делит надвое, часть сразу вкладывает в себя, дабы выполнять задачу максимально эффективно, часть в пакеты и тащит в родную контору. Сергей Витальевич еще не знает, что с их помощью можно создавать зеркальщиков. Но эту информацию он донесет до него, когда Ольга поднимет свой источник хотя бы до пяти единиц.

Радим покрутил головой и обнаружил кровать. А что, почему бы и нет? Пройдясь по дому, он быстро нарисовал на дверях и окнах руну, блокирующую вход, запитал от себя, теперь так просто сюда никому не войти, так что можно отдохнуть, а Ворот пусть медитирует. Скрипнула ржавая сетка, Матвей на это даже ухом не повел, он, скорее всего, и не слышал ничего. Дикий прикрыл глаза и почти мгновенно провалился в сон, хоть и спал вроде недавно, но тяжелый переход через междумирье выматывал.