Шрифт:
Терпение решила на прочность проверить? Так я им не обладаю. То, что я её в дом пустил, уже большая удача.
Успеваю уже завернуть за угол, но приходится вернуться в холл.
Девушка так и стоит около входа. Дожидается, пока ей подадут гостевые одноразовые тапочки.
Тоже ноги свои промочила? Надо ли говорить, что такая особа как специалист доверия у меня не вызывает?!
Обычно разгильдяев не берут на работу в частные клиники премиального класса. Остается надеяться, что специалист всё же она неплохой.
Мы с ней встречаемся взглядом, и я замечаю – у неё губы дрожат.
Да что же ты будешь делать, только этого мне не хватало! Разом решила ударить по всем моим слабым местам.
У меня аллергия на плачущих женщин.
Уже много лет реакция одна – дать денег и попросить убраться.
– Если Вы из-за следов на полу беспокоитесь, то зря. Пустяки. Дважды в день их моют в любом случае, – зачем-то уточняю для нее. Простая вежливость, не более.
В ответ тишина.
«Да уж, Эдуард Наумович, ты нашел с кем поболтать».
Дойдя до комнаты, в которой оборудован кабинет для проведения медицинских процедур и массажа, открываю дверь и делаю приглашающий жест.
Ксения до смешного тяжело вздыхает, после чего живо заходит внутрь. Оглядывается.
Что-то в ней привлекает моё внимание. Сложно объяснить. Она не выглядит нежной ланью, но ведет себя очень растерянно. Как будто бы боится чего-то.
Переживает, что дочку оставила с незнакомыми людьми?
Так мы тоже не ожидали, что медсестра придет не одна.
Отмечаю про себя – нужно дать указания, пусть внесут дополнительные требования к нанимаемому персоналу. Раньше думал, что это само собой разумеется.
Показываю Ксении, где что находится, и занимаю место на кушетке.
Несколько минут внимательно наблюдаю за тем, как она мешкает: моет руки, проверяет назначение врача, читает инструкции к медикаментам.
Светлана была более смышленой. Понимала, что моё время дорого стоит.
Ксения поднимает голову, и я наталкиваюсь на её недоуменный взгляд.
– Эдуард Наумович, я прошу меня извинить, но не могу не уточнить – Вы уверены в квалификации того врача, который Вам план лечения составлял? – спрашивает обеспокоенно.
Глава 2
Доверяю ли я своему врачу? Она действительно сомневается в этом?
– Более чем, – отзываюсь и принимаю вертикальное положение. – У Вас, Ксения, есть сомнения?
– Понимаете, есть современные препараты более широкого спектра действия, они не только боль будут купировать, но и снимать воспаление.
Девушка заметно нервничает, значит, сказала не всё, о чем думает.
– Что ещё?
Слегка нахмурившись, она отводит глаза в сторону.
– Это, возможно, не мое дело, но при повторных клинических исследованиях этот препарат не очень хорошо себя показал. Соотношение эффективности и безопасности… – неловко пожимает плечами, – оставляет желать лучшего. Я своим пациентам его никогда не выписываю.
Вот теперь моя очередь удивляться. Видимо, находясь в замешательстве, я хмурюсь, потому что Ксения спешит меня успокоить.
– Вашего помощника я ознакомила с разрешением на работу, доверенностью, выписанной руководителем клиники, и копией своего диплома. Если нужно, я и Вам покажу, – вежливо приподнимает уголки губ.
Складывающаяся ситуация нравится мне всё меньше.
Не удивлюсь, если эта девица появилась в моем доме не просто так.
Единственное – её дочка. Надо быть полностью отбитой, чтобы явиться к кому-то со злыми намерениями, взяв при этом с собой ребенка.
– Итак, Вы, Ксения, врач, – произношу бесстрастно, просто резюмирую факт.
Она вновь бросает на меня испуганный взгляд из-под длинных ресниц.
– Да, терапевт. Дополнительное направление – трансфузиология.
Одариваю её вежливо-ироничной улыбкой.
– Почему тогда Вы здесь? В клинике не нашлось медсестры для выезда? Почему квалифицированный специалист выполняет функционал среднего медицинского персонала? – уточняю мягко и спокойно.
Не люблю подобные неясности. Невольно начинаешь думать, что из тебя дурака делают.
На моих глазах она покрывается испариной, но, надо отдать должное, взгляда не отводит.