Скинув ноги, он сел, отчего жидкость из комбинезона потекла внутри штанины, струясь на пол. Подняв руки, ощупал ошейник, тот никуда не делся. Нет, он понимал, что с него вряд ли его снимут пока есть шанс на то, что он жив, но всё же проверить стоило. Опустив руки, он он огляделся, обнаружив ещё одну, пустую, кровать, выключенный светильник и дверь. Больше ничего в помещении, где он находился, не было, кроме узкого луча света, пробивавшегося из-под входной двери.

В коридоре было тихо, по крайне мере, Максу так казалось, он попытался встать, что удалось, и если бы не боль в груди, то он мог бы считать, что в полном порядке. Сделав пару шагов, чертыхнулся, поняв: до утра ему точно ходить в мокром, а там, если повезёт, в бараке сменит одежду. Совершенно инстинктивно он взялся за длинную, во всю дверь, ручку и толкнул, остолбенев, когда створка поддалась.

Приоткрыв, он выглянул в щель, никого не увидел, потом высунул голову и обратил внимание на горящий синий цвет индикатора пропускной консоли. Желание совершить попытку побега вспыхнуло, но тут же притухло, когда он вспомнил об обнаруженном новом функционале его украшения. “Да и хер с ним, хоть так”, - мысленно произнёс он, выйдя в коридор и уткнувшись взглядом в потолочную камеру.

Продемонстрировав той международный жест презрения, он быстрым шагом двинулся к ближайшей межкоридорной двери. Та не имела блокировок, выступая лишь в качестве некоего разделителя помещений, а вот в конце следующего коридора он без труда увидел красный огонёк, свидетельствовавший о заблокированном доступе. “Ожидаемо”, - подумал он, просто, видимо, те два олуха трухнули от тревоги и забыли его запереть, но тут лёгкого маршрута не будет.

В коридоре имелись комнаты по обеим сторонам, у трёх из них система контроля допуска отсутствовала, ближайшей оказался туалет, не имевший окон, так что он был бесполезен, все дела он и так уже сделал. Вторая была кладовкой, в которой имелись стеллажи по обеим сторонам, заставленные всякой утварью. А вот третья оказалась именно тем, что он искал.

Открыв дверь, он попал в просторную комнату с большим столом по центру и кухонным углом, где имелся примитивный набор в виде чайника и кофеварки, но, главное, тут было аж целых два окна. Он даже не понял как взял в руки стул, а когда осознал это, уже замахивался им в сторону окна, но после удара тот лишь отскочил, погнув себе одну ножку. Вторая попытка, как и первая, результата не дала, даже царапины в том месте не осталось. И тут его прострелила мысль.

Подойдя ближе, заметил, что сбоку есть углубление, подходящее, чтобы за него ухватиться пальцами, а на торце кнопка. Вжав её, потянул, и окно, поддавшись, с лёгкостью отъехало вбок по направляющим. Мысленно обозвав себя обезьяной, выпрыгнул наружу, отметив, что на него смотрит ещё одна камера.

К своему удивлению, он не боялся, его даже забавляла мысль о том, что ему интересно насколько далеко ему дадут уйти. Он был уверен: сейчас индюки делают ставки как далеко он убежит, если сообщить, к примеру, через десять минут о побеге. Показав средний палец и в эту камеру, он двинулся к торцу здания, чтобы оглядеться, но, достигнув его, понял, что находится на краю площадки, так что сразу рванул в сторону леса.

Попадавшиеся под ноги мелкие сучья и раны, что они наносили, его беспокоили мало, в те разы он, конечно, был умнее и сбегал в обуви, но сейчас и так нормально. А вот боль, отдававшая по всему телу, с каждым шагом доставляла всё больше неудобства, но он, игнорируя её, бежал сломя голову, останавливаясь, лишь когда падал, или замирая при звуке летящего дрона.

К его удивлению, ему удавалось раз за разом прятаться, а дроны пролетали где-то в стороне, но так долго везти не могло, и, упав в очередной раз, он понял, что уже не сможет подняться. Как там говорил один из этих, “как он выжил с такой раной”, а я тут ещё и бегаю, подумал он облокотившись спиной об дерево.

Вглядевшись в звёзды, он в очередной раз уверился, что это не родной мир, а потом его взгляд метнулся в сторону. Сначала он подумал, ему мерещится шевелящаяся тень, но когда увидел два фиолетовых нереально ярко блестевших глаза, удивился, вместо того чтобы испугаться.

Из тени кроны на лунный свет вышло нечто чёрное, с едва виднеющимся контуром, из которого Максу удалось выхватить мельком лишь лапы и большой хвост. Он был скорее удивлён, чем испуган, ведь за всё то время, что он здесь пребывал, не встречал ни одного животного. Ни птиц, ни мышей и уж тем более ни разу не видел тут хищников, да еще такого огромного размера. “Что же это за зверь?” - задумался он, загороженный тихо приближавшимся едва различимым контуром животного.

Он невольно улыбнулся от осознания того, что его вряд ли оживят после такого зверя, а потом ему стало грустно и отчего-то жалко животину, ведь, когда рванёт ошейник, её однозначно прикончит. Он выставил руку перед собой и сказал:

– Фу, не жри меня, эти ошейники взрываются, - прекрасно понимая, что сейчас совершает отчаянную глупость, предупредил он.

Животное на мгновенье замерло, но тут же продолжило движение, ну а чего он ждал, просто, видимо, этот хищник не избалован в рационе говорящим приматами.

– Где бы камень найти, - пробурчал он себе под нос, ощупывая рукой землю вокруг, но натыкался только на листья и мелкий древесный мусор, даже не поняв, что услышал как кто-то что-то произнёс. Совершенно рефлекторно, продолжая ощупывать землю, спросил: - Не понял?

– Чего ты не понял: что не сможешь попасть или то, что это бесполезно?

Макс в мгновенье окаменел, а потом начал судорожно ощупывать всё вокруг себя, но уже взглядом, приглядываясь к каждому контуру, что высвечивал тусклый лунный свет. Но, сколько бы он не искал, никого, кроме животины, уставившейся на него в паре метров, не находил, и тут он чуть не подпрыгнул, когда услышал: