– Ты что-то потерял? Здесь рядом никаких предметов нет.

Голос говорившего казался странным: его с лёгкостью можно было принять за голос молодого мальчика или девушки, вот только в нём присутствовало что-то инородное. Что-то иное, даже не похожее на акцент, это как слушать попугая, который весьма точно повторяет фразу и интонацию, имитируя голос, но всё равно понятно, что говорит птица.

– Ты говорил на русском, ты его понимаешь?
– спросило у него животное. И теперь, когда его взгляд был прикован к морде, он увидел, что пасть шевелится. Больше сомнений не было: перед ним говорящая пума, ну или как их тут местные называют. Поняв, что эти мысли больше похожи на бред, он издал нервный смешок.

Подняв лапу, животина коснулась своего уха и сообщила кому-то невидимому:

– Нашла, иммунный, есть ошейник, ранен, истощён, расстояние четыреста метров.

Макс ощутил как в позвоночнике образовался ледяной кол: он за всё то время, что пробыл в рабстве, ни разу не видел, чтобы индюки использовали животных, да он тут вообще кроме насекомых никого не встречал. И вот сейчас перед ним, судя по силуэту, внушительных размеров представитель кошачьего племени докладывает по рации информацию о нём. Мозг взорвался предположением, что он всё ещё на операционном столе обколотый какой-то дрянью. Никогда такого не делал, но сейчас решил попробовать и сморщился, почувствовав как щипок обжог болью его щёку, указывая на то, что он все же бодрствует, а не спит.

– Вверху летают патрульные дроны, - она подняла лапу, и он увидел руку на фоне светлого неба и палец, указывавший вверх, - а в твоём ошейнике имеется радиопередатчик, так что тебя быстро найдут. Я помогу, но тебе придётся идти за мной, сможешь?

Происходившее мало походило на реальность, но он на одном инстинкте кивнул, попытавшись встать. Увы, но он и вправду устал так, что с первой попытки подняться не вышло, и вторую он решил совершить, оперевшись о дерево. Но что-то его подхватило и поставило на ноги, а когда он попытался обернуться, увидел, как разжимается рука, покрытая короткой шерстью, что держала его за ткань комбинезона. От неожиданности вздрогнул и замер, а его предположение о галлюцинациях растаяло окончательно.

– Я могу тебя нести, но будет неудобно, - сообщил голос, когда он начал разворачиваться и даже не удивился, увидев, что существо стоит на двух ногах или лапах.

– Я сам пойду, - попытавшись изобразить твёрдость и решительность в голосе, ответил Макс, хотя был близок к панике.

Да, он был практически в панике, да, он был напуган, и, да, сейчас он ощущал почти тоже самое, что и в тот момент, когда его ночью вытряхнули из постели и разлучили с подругой, кинув на пол грузовика и привезли в это место. Так же как тогда, в первый его побег, когда он понял, что его нашли и убежать он не сможет. Та же блеснувшая шерстью рука указала направление, и он даже попытался сделать пару шагов, но едва не упал, точнее упал бы, если бы его не схватили и не поставили ещё раз ноги.

– Тебе требуется стимулятор, - произнесла стоявшая сбоку кошка, держа его за плечо и балансируя толстым хвостом, чтобы не завалиться вместе с ним.

Второй рукой она полезла в перевязь на своём животе, которую он раньше не замечал, открыла карман, ловко вытащила длинный светлый пенал, извлекла из него тонкий продолговатый предмет. Макс попытался вглядеться, поняв: то, что он видит крайне напоминает инсулиновый шприц, в то время как серый пенал так же ловко вернулся обратно в перевязь.

– Для иммунных это безопасно, - проинформировала она, в тот же момент отпустив его, чтобы второй рукой снять колпачок.

Поймав его за запястье, она сдвинула рукав до локтя и он даже не успел опомниться, как увидел всаженный в руку шприц, а после и инъекцию. К его удивлению, в месте укола он ощутил резкое, почти обжигающее тепло, быстро расходившееся по телу приятной волной. Он едва понял, что чувствует, как его захлестнуло эйфорией, а в следующий осознанный мозгом момент он ощутил небывалую лёгкость во всём теле, силу и чистоту сознания.

Когда он вновь смог сосредоточиться на происходящем, шприц, которым его укололи, обзавёлся колпачком и занял своё место в пенале, который прямо на его глазах опять пропал в перевязи.

– Давай за мной, - коротко сказала кошка и, не опускаясь на четыре конечности, направилась в ранее указанную сторону, опять отчитавшись: - дала спек, движемся к вам.

Идти было легко, животина, достав откуда-то, скорее всего из той же перевязи, внушительно сверкавший в лунном свете нож, иногда едва заметным взмахом рубила ветки. Не все, только те, которые могли попасть в лицо, видимо, беспокоясь о том, чтобы Макс не выколол себе глаза, но сейчас его это не заботило. Рана не болела, и, когда кошка ускорилась, он тоже с лёгкостью перешёл на бег, потом быстрее и ещё быстрее несясь за ней, лишь прикрывая глаза, когда она едва уловимым взмахом срезала очередную ветку.

И вдруг всё резко закончилось, а он, не успев остановиться, ударился о её спину, даже не поняв, что спутница замерла. Он ощутил мягкость её шерсти и плотность мышц, что она скрывала, и от неожиданности отшатнулся.

– Если вы тут, обозначьтесь, - не прикасаясь к уху, как это делала ранее, проговорила она. Вскоре что-то стукнуло, как будто упал мелкий камешек. – Сарыч, подкинь вверх, чтобы я понимала где ты, - через секунду, она добавила: - поняла, - а Макс опять уловил стук упавшего камня, но так и не смог увидеть в темноте места падения.
– Я сейчас его кину, - услышал он и тут же ощутил, как его оторвали от земли и, плавно разогнав, швырнули, а он только лишь успел, что взмахнуть руками.