– Вскрываем?
– спросил я Зуун, когда та уставилась на одну из установок, явно что-то там почувствовав.

Зуун лишь задумчиво кивнула, а Ки и Сарыч приступили к осмотру конструкции. Шов соединения верхней и нижней половин был виден отлично, как и четыре комплекта креплений по краям. В какой-то момент я даже подумал, что смогу взломать электронную начинку и с лёгкостью открою крышку, но, увы, именно замки электронных частей не имели вообще.

– Тут нужен хитрый ключ, - первым прокомментировал я результаты осмотра одного из замков, на что Яся, внимательно следившая за процессом, выдала:

– Херня какая-то, у этих внешников все через жопу, - но ей никто не ответил, а Сарыч спросил, глядя на меня:

– Ломаю?

– Ломай, - вместо меня дала отмашку Яся, а я подтвердил кивком своё согласие, а иначе зачем мы сюда вообще лезли.

Напарник попросил плоскую монтировку и, получив из арсенала Яси запрошенное, ловко подковырнул один из замков. Верхняя часть пластиковой крышки треснула в месте приложения силы и дала течь. Для всех кроме меня это стало неожиданностью, так что я пояснил:

– Забыл сказать, что все они под завязку заполнены жижей, - на что Яся фыркнула, сделав шаг назад, а Зуун сообщила:

– Тогда незаметно не выйдет.

– Это и так понятно, но о камерах и персонале мы позаботились, так что узнают о том, что мы сделали не скоро, мы уже будем далеко, - пояснил я и в этот же момент хрустнула другая сторона камеры, а течь мутной белёсой жижи значительно усилилась.

Со следующими креплениями напарник справился ещё быстрее, не потратив на оба даже минуту, вследствие чего верхний колпак, освободившись от державших его запоров, поднялся вверх, выпуская лавину ещё не успевшей вытечь жидкости. Напарник, не успевший отскочить и получивший обильный поток содержимого в район пояса, ругаясь, отступил назад, в то время как мы все увидали то, что находилось внутри.

Тело и вправду принадлежало женщине, это было видно по единственным оставшимся половым признакам, а точнее единственному, что вообще хоть как-то давало объяснение тому, что перед нами. Все конечности были полностью удалены, как и голова, превращая тело в нечто, напоминавшее огромное кожаное яйцо, из которого торчали трубки и провода, большая часть которых выходила из того места, где когда-то была шея. Капсула продолжала работать, гоняя по полупрозрачным шлангам из изуродованного тела вглубь капсулы кровь, а через особо толстый шланг в работающие лёгкие, судя по едва вздымавшейся грудной клетке, продолжал подаваться воздух.

В нижней части остатка человека располагалась мутная пластиковая конструкция примерно там, где должен был находиться живот и, вспомнив сказанное Зуун о том, что некоторые из этих трупов беременные, я понял, что именно вижу перед собой.

Внезапно раздались звуки рвотных спазмов, и мы всей группой как один уставились на Макса, который вполоборота опершись на стойку другого ряда извергал содержимое своего желудка на пол. Но никто не стал заострять на этом внимание, он слишком мало повидал, нас, видевших последствия деяний муров, прям по месту разделывавших иммунных этим уже не пронять. Хотя, если честно, виденное сейчас впечатляло, и судя по тому, как смотрели остальные, не меня одного.

– Она беременна, - не касаясь пластиковых конструкций, и, проведя рукой над тем, что язык не поворачивался называть телом, сообщила Зуун, вызвав очередной поток содержимого желудка Макса на пол. Но это не остановило её, когда Макс притих, Зуун добавила: - и плод иммунный.

И это был именно тот триггер, который вывел меня из общего оцепенения, заставив включиться аналитическую часть, задав уточняющий вопрос:

– Сколько ты чувствуешь иммунных плодов?

– Всего пять, трое примерно на таком же сроке, - Зуун ещё раз провела рукой над телом, - как здесь, недели три, может, четыре, я не сильно специализируюсь на таком аспекте знахарства, сами понимаете, потребности нет. Двое старше, полтора месяца и пять, - помедлив, сообщила она, но вдруг, как будто что-то забыв, добавила: - они тут все беременны и у всех, кроме этих, срок чуть больше недели.

– А на каком сроке знахарь может определить иммунный ребёнок или нет?
– задал я следующий вопрос, уже понимая, для чего служит эта ферма.

– У меня немного опыта, но я слышала, что сильный знахарь может определить чуть ли не через час после зачатия, сама не проверяла, не было возможности.

– Сжечь всех на хер, - вдруг рычащим голосом выдала раньше молчавшая Яся и через мгновенье добавила: - весь этот грёбаный стаб залить солярой по край стены и поджечь на хер, - не успокаивалась она, отчего Зуун переключилась на неё, подойдя и приобняв, а я взором увидел активацию знахарского дара.

– Как они поддерживают функциональность тел?
– когда Яся перестала сопеть, слегка успокоившись, спокойно и безэмоционально поинтересовалась Ки, - что с дарами, регенерация, - тезисно ещё добавив вопросов.

Зуун, вновь сделав шаг к капсуле, сообщила:

– Она тут тысяча триста двадцать четыре дня, это чуть больше чем три с половиной года, у неё шесть развитых даров и ни один из них ни разу не был активирован. Судя по всему, она сразу попала сюда, а здесь, - она шевельнула одну из трубок, - ей обеспечен максимально благоприятный режим, - при этом интонация была настолько грубой, что это не воспринималось как сарказм, скорее как приговор судьи.
– Правильный концентрат спорового раствора для быстрой регенерации и приведения организма к идеальному состоянию для следующей беременности, потом тест на иммунность, если что не нужное отросло подрезать и снова по кругу… - Макс вновь не выдержал, но на сей раз даже Зуун не прервалась, продолжив: - и таких тут, - она махнула рукой, подразумевая все ярусы и все стеллажи.