О, вы были услышаны, Александр Андреевич. А ещё я выцарапаю ваши мерзкие глаза, швырну в вас папку со своим дипломом и вылью недопитый кофе вам на голову. Надеюсь, он всё ещё горячий…

Да, от меня потребовалась вся выдержка и немного сверх неё, чтобы не реализовать ни одно из этих желаний и просто кивнуть.

Выйдя от Беса, я глубоко вздохнула, дабы прийти в себя, и привалилась спиной к стене. Гринёв, мать твою за ногу, ну что мешало тебе уволиться на полгода позже?!

Арина

От университета до студгородка идти полчаса бодрым шагом. Бодрости во мне было мало, но я успешно компенсировала это переизбытком злости. Так что к стенам родной пятиэтажки попала минут через пятнадцать.

Студгородок, как и сам институт, был построен ещё при Советах, и с тех пор никто не тревожил его ни капремонтом, ни визитом санэпидемстанции, ни другими бренными вещами. Отопление здесь включали ближе к декабрю, а выключали хорошо если к концу апреля. Тараканы были неотъемлемой частью интерьера, и в этом нашему корпусу, несомненно, повезло — в более старых зданиях нередко водились и мыши.

Я толкнула входную дверь, по привычке поздоровалась с охранником на входе (тот кивнул, даже не подняв глаз от планшета с очередным турецким сериалом) и поплелась на «девчачий» этаж. Так было заведено, что на этажах выше третьего старались селить исключительно мальчиков, а вот второй отдали девочкам. Конечно, случались разного рода исключения: всё же количество студентов и их гендерный состав — величина переменная. Так что сейчас у нас на этаже были две «мужские» комнаты. Каждый этаж представлял из себя длинный коридор с кучей дверей. Один его конец заканчивался дверью в общую уборную — помещение с кучей кабинок и рукомойников. А в середине, прямо напротив лестницы, была кухня с двумя старенькими электроплитами, столом и раковиной. Свернув от лестницы направо, я прошла чуть дальше по коридору и зашла в нашу комнату.

— Быстро ты вернулась! — Настя улыбнулась, глядя, как я снимаю свою старенькую бежевую куртку, сбрасываю кроссовки у входа и падаю на стул у окна. — Что в итоге, дали тебе нового руководителя?

Настя была одной из трёх моих соседок и по совместительству однокурсницей. Улыбчивая, круглолицая, с густыми тёмно-русыми волосами и женственной фигурой, вызывающей у меня регулярные приступы белой зависти — у меня-то из женственного имелась только длинная коса. Прибавьте к этому общительность, доброту, ум… и станет понятно, почему Настя выходила через полтора месяца замуж. Претендентов на её сердце было много, но из всех она выбрала своего одногруппника Женьку. Кстати, странно, что он ещё не пришёл в гости… хм… а может, наоборот — уже ушёл?

— Да лучше б не давали, — я устало прикрыла глаза. Ноги гудели от быстрой ходьбы, а любимая зелёная футболка была мокрой от пота и неприятно холодила спину. Зато голова от этого забега немного прояснилась, жажда крови поутихла, и можно было взглянуть на ситуацию более спокойно. — Помнишь Беса?

— Твоего препода по датчикам? — соседка уставилась на меня в изумлении. — Ещё бы не помнить, ты к той пересдаче как к Судному дню готовилась. Но как он мог согласиться тебя взять? Ты же говорила, он девчонок на дух не переносит.

— Судя по всему, Бес сам не в восторге, что ему меня сосватали, — хмыкнула я. — И это его злит. Представляешь, он хочет, чтобы я поменяла тему диплома.

В этот момент со второго этажа двухъярусной кровати свесилась светло-русая голова моей второй соседки Риты. Отлично, все в сборе. Третью нашу соседку можно не считать — Диана сразу после подселения съехала из общаги к своему парню на квартиру, но продолжала держать место в нашей комнате на случай расставания. Предусмотрительная личность, да.

— С фига ли? У тебя ж уже всё готово, — включилась в диалог Рита.

— Теперь нет. Он сказал, что раз я с этого дня в другой научной группе, то и тема диплома должна быть другой. — При воспоминании о надменном голосе препода я снова начала закипать. — Ты бы знала, как он меня бесит! Так бы и врезала по его смазливой роже! — Мой кулак с глухим стуком опустился на подоконник. Тот, конечно, даже не вздрогнул, а вот рука после удара немного заныла, поэтому я, поморщившись, потрясла ею в воздухе.

— Врезать — это, конечно, хорошо, но давай ещё накатаем на него жалобу в министерство образования, чтобы ты защитилась по своей старой работе! — Рита была натурой деятельной и импульсивной. Чувство справедливости у неё преобладало над всеми остальными с большим отрывом. Увы, это мало помогало в учёбе. Ей отчаянно не хватало усидчивости, она часто прогуливала пары. За голову Рита бралась только перед зачётной неделей, и мы с Настей провели не один час, объясняя ей то матан, то общефиз. Кстати, мы с Ритой учились на одной кафедре, только я — на пятом, а она — на третьем курсе.