— Спасибо, — Алена делает глоток и слегка морщится от непривычного вкуса. Пробовала пиво всего три раза. Ей не нравился вкус, запах, а особенно послевкусие, которое еще несколько часов напоминало о том, где она была и что делала.

Снова делает глоток и, не морщась, пьет — девочки смотрят. В их глазах пляшут чертики, а на губах появляется подобие улыбки.

— Вкусно тебе, Синичкина? — Таня прикрывает глаза и за несколько секунд выпивает треть бутылки.

— Очень вкусно, — она подкуривает сигарету и медленно выдыхает дым.

Они мало разговаривают, каждая осталась в своем мире, который находится далеко от этой скамейки. Карина первая нарушает тишину.

— Где Катя? — говорит так, будто она была с ними и отошла не более получаса назад.

— Кстати, да. Я не звонила ей эти дни, а ты? — Таня в мыслях возвращается к ссоре с мамой, за доли секунды снова забывая о подруге.

— Я тоже давно ее не видела, — Карина монотонно стучит бутылкой о скамейку. — Знаю, что заболела, но не успела проведать. Синичкина, чем она болеет?

— Точно не знаю, говорила, что грипп, — Алена вспоминает темные круги под глазами, бледную мраморную кожу, и ее сердце сжимается, словно под одежду проникает холодный порыв ветра.

— Офигенные подружки! — Таня делает последние глотки, и бутылка с грохотом разбивается о бетонную урну. — Я зайду к ней сегодня.

— Синичкина, так что ты делала вчера вечером на районе? — Карина взглядом забирается к ней под кожу. — Признавайся, у тебя появился парень? — она небрежно толкает ее локтем в бок.

— Нет у меня никого! Как только встречу — сразу расскажу.

— Не верю я тебе, — Карина не унимается. — Тебя мама в жизни не отпустила бы в метель, в полдесятого вечера по делам к ее подруге! Что за бред!

— Думай, что хочешь, — она прячет лицо в воротник, защищаясь то ли от ветра, то ли от глаз Карины.

— Синичкина, а у тебя были уже парни?

— Крутая тема, — подхватывает Таня. — Давай, удиви нас!

— Конечно, были! — Алена все глубже зарывается в вязаный шарф.

— Крутой ответ! — фыркает Карина. — Подробней.

Алена начинает злиться. Допивает ледяное пиво и аккуратно ставит бутылку под ноги.

— Секс у тебя был, она спрашивает! — ветер подхватывает Танин смех, быстро разнося его по всему парку.

Алена молчит. Мысли, как осенняя листва на ветру, кружатся в ее голове. Тонкими пальцами поправляет волосы и облизывает губы, которые в одно мгновение стали сухими.

— Нет, не было, — она старается говорить уверенно, но голос все равно дрожит.

— Да ладно! — Карина громко хлопает в ладоши и запрыгивает на скамейку. — Не может быть!

— Что здесь удивительного? — Алена подрывается с места. — По-моему, здесь нет ничего удивительного. Мне всего шестнадцать!

— Вот именно! — смех Карины перемешивается с криком ворон. — Тебе уже шестнадцать! — она продолжает смеяться, привлекая внимание прохожих. — Синичкина — девственница! Да ты почти святая!

Напряжение столь сильное, что Алена чувствует, как каменеют мышцы. Она пытается выдавить из себя ухмылку, но губы превратились в лед, а в глазах застыли хлопья снега.

— Ты хоть целовалась? — Карина наклоняется над ее ухом.

Алена резко отстраняется.

— Конечно, целовалась! Что за глупости! — улыбка все же касается губ.

— Точно? — лицо Карины снова рядом.

— Да точно! — Алена отталкивает ее руками. — Что за дебильные вопросы!

— Почему сразу дебильные? Например, у Тани это любимая тема.

— Отвали, — Таня, вытянув ноги, рассматривает свои новые сапоги.

— Да ладно тебе, просвети Синичкину. Вдруг ей скоро практика предстоит, а она и теорию на двойку знает.

— Сама и расскажи. Ты у нас тоже опытная, — Таня достает из кармана пачку сигарет. — Или стесняешься?

— Запомни главное правило, Аленушка! Не лежи, как бревно.

Снова этот смех. Снова во рту привкус тошноты. Ледяная волна бьет ее по лицу. Алена пытается сдвинуться с места — получается. Она наклоняется и поднимает с земли пустую бутылку от пива и опускает ее в урну. Вернувшись к скамейке, берет сумку и вешает ее на плечо. На ее губах улыбка. Русые волосы, секунду назад обрамлявшие лицо, развеваются за спиной. Стоит прямо, изо всех сил стараясь уверенно держаться на довольно высоких каблуках.