Корвус всегда умел скрываться так, что совершенно никто не мог его найти. Порой Коракс просто любил спрятаться от своих дел и насладиться тишиной и спокойствием окружающего мира, однако сейчас она не освобождала от тёмных мыслей. Мёртвая тишина гигантской пирамиды лишь смущала и заставляла его только больше сосредоточиться.

Среди каменных коридоров, стены которых были украшены фресками деяний каких-то святых и самыми примитивными факелами, любой звук должен был раздаваться громогласно. А потому когда даже не дойдя до главных стен тронного зала, он услышал голос, словно бы разошедшийся со всех сторон, он и остановился, приготовившись к битве:

— Только посмотрите, кто решил почтить нас… Ворон, сокрытый в тенях, но запутавшийся в собственных мыслях и сомнениях. Не волнуйся, Примарх, но мы способны указать тебе ответ на вопросы, что так долго мучают тебя… Мы способны открыть тебе истину, которую скрыл от тебя твой отец. Секреты, что он так тщательно скрывал… Мы храним секреты ко всем вопросам, что когда-либо будут заданы, однако знай, что ты не можешь узнать всё… Не без платы и риска быть стёртым со страниц истории…

Несмотря на свои мысли и сомнения, Корвус не был дураком, а потому не отвлёкся на разговоры и очевидные попытки чародеев задеть его. Вместо этого он приготовил свой клинок к финальному удару — смерть короля во имя его народа. А потому с той же решительностью просто рванул к главным золотым воротам, являвшихся последней преградой перед тронным залом.

— Ошибка. Ты не знаешь, что желаешь узнать… Считаешь, что знаешь, однако всё равно остаёшься глупцом… Позволь нам помочь и просветить тебя.

Какими бы крепкими ворота из чистого золота и адаманта не были, для Примарха понятия веса и прочности являлись больше метафорическими вещами, чем вещью существенной и имеющей значение. Даже не будучи сильнейшим из своих братьев, он одним ударом снёс их с петель, после чего, сохраняя абсолютную невидимость, на всей скорости направился к врагам. Его сыны прикрывали пути к главному залу, гарантируя то, что никто не придёт на помощь королям-чародеям, и верховные жрецы не уничтожат их случайной атакой. Даже не радуясь пути его сыновей, Корвус не желал видеть смерть собственных детей.

Их было двое. Похожих на прямоходящий чёрных птиц с длинными шеями, каждый из них был одет в какие-то бело-золотые мантии, скорее всего означавшие их принадлежность к жречеству. У каждого из ксеносов из спины вырывалось одно крыло, а в руках каждый держал будто бы половину перпендикулярно разломанного изумрудного посоха.

Сильнее всего выделялись их горящие красные глаза, в которых даже с первого взгляда не было ничего, кроме чистого безумия. Однако прежде чем Корвус успел разобраться с противником, они заговорили. Вразнобой, не сохраняя ни темп, ни интонацию, но они произносили идентичные слова, выжигаемыми в сознании Корвуса и заставляя его разум мутиться:

— Твой отец ради силы заключил с нами сделку, и теперь прислал своих сыновей, чтобы не платить по счетам. Твоя мать сбежала от ответственности, передав вас в наше владение. Глупый Ворон, ставший клинком величайшего тирана, пообещавшего ему свободу…

Клинок Повелителя воронов без каких-либо проблем рассёк шеи двух ксеносов, однако даже это не привело к их моментальной кончине. Вместо крови из их тел начал сильным потоком выливаться ярко-синий ихор, начавший прожигать пол. Коракс был чрезвычайно ловок, а потому ни капли не попало на его кожу, однако безумный голос двух отрезанных голов и без этого сводил его с ума и вызывал какие-то противоестественные эмоции:

— Глупый Ворон в конце получит лишь пепел и железный песок. Узнай, что стало с Громовыми воинами, также верившими в своё будущее! Узнай, что стало с твоими потерянными братьями, которых твой отец стёр со страниц истории! Узнай, что стало с самыми близкими людьми твоего «Императора», также познавших вечность! Тогда-то ты поймёшь, перед каким зверем склонил колено, и насколько хорошо истинное зло может скрываться под маской ангела. И в момент, когда ты осознаешь это, то сможешь принять нашу помощь и получить в руки силу, чтобы изменить свою тёмную судьбу, чтобы стать повелителем перемен, которых так жаждешь.

Выпустив последний хрип мук, птичьи головы вместе с телами обратились кучей чёрных перьев, столь же быстро подлетевшими к многоцветному потолку и вспыхнувшими в яркой вспышке синего пламени. В воздухе всё ещё витал запах металла и, почему-то, ветра после грозы, которые дурманили Примарха куда сильнее любого яда.

Голова Корвуса до сих пор кружилась от всего произошедшего — слишком странного и безумного для бывшего лидера самой обычной революции, до этого ни разу не встречавшего ничего паранормального кроме собственных сил. В себя он пришёл лишь спустя десяток минут, отметив, что всё это время лежал у подножья трона ксеносов, рассматривая гигантскую фреску на потолке. Явно изображающую какого-то бога, вот только сам Корвус не мог сказать какого именно — его силуэт будто постоянно менялся. На самую малость, практически недостаточно, чтобы заметить, но вполне, чтобы его образ врезался в сознание.