— Сама ты озабоченная, — по-детски защищается. — Захотел посмотреть и все. Я что виноват, что у тебя страничка закрыта?

— Ты сейчас меня еще виноватой делаешь? — скрещиваю руки на груди.

— Да, никто не делает тебя виноватой, — он закатывает глаза. — Я может скучаю и думаю о тебе каждый день, и чтобы как-то пережить разлуку, любуюсь твоими фотками.

— У тебя точно все в порядке с головой? — стараюсь говорить спокойно, но от меня не ускользает появление маленькой радости внутри меня.

Дело плохо. Очень.

— Определенно, все хорошо, — уверенно кивает Илья. — И еще я знаешь, что понял?

— Мне нужно спросить, что?

— Нужно.

— Что ты еще понял?

— Что в жизни ты еще красивее, чем на фотографиях.

Я изо всех сил пытаюсь спрятать улыбку, но у меня просто не выходит. Губы перестают меня слушаться и начинают жить собственной жизнью.

— Спасибо, — на несколько секунд отвожу взгляд, чтобы как-то перестать улыбаться. Придя в себя, быстро добавляю. — Спасибо, что напомнил.

— Пожалуйста, — понятное дело, что моя реакция не осталась незамеченной. Теперь он как довольный кот, объевшийся сметаной, стоит и широко улыбается.

— Смотри, так и лицо может треснуть, — бросаю я, разворачиваюсь и направляюсь к выходу из ледового комплекса.

Мне срочно нужно на свежий воздух. С этим человеком просто невозможно нормально думать.

— Полина, погоди, — догоняет меня Лукин на выходе. — Давай я тебя все же подброшу? Мне не сложно.

— Подбрось какую-нибудь другую девушку, — к дворцу подъезжает коричневый седан, и я сверяю номера в приложении.

— Хочу только тебя, — мы тут же цепляемся взглядами. В моих читается удивление с нотками желания, которые я отчаянно хочу скрыть. А в его — чистая похоть и уверенность. Но Илья первый отводит взгляд, добавляя. — Возить.

Мне необходимо пару секунд, чтобы понять и соединить его слова. Он хочет возить только меня.

Смотря в его зеленые глаза, я почти со стопроцентной вероятностью заявляю: он хочет возить меня далеко не на машине.

— Как мило, — нервно сглатываю, а затем показываю на рядом стоящую машину. — Но за мной уже приехало такси.

Не сказав ему больше ни слова, я направляюсь к машине.

Когда я почти уже забираюсь в салон, Илья подходит и говорит фразу, от которой бегут мурашки по затылку.

— Я все понял и теперь не отстану.

Он аккуратно закрывает заднюю дверь и машет рукой в окошко до тех пор, пока водитель не выезжает с парковки.

По мере удаления от спортивного комплекса, внутри меня нарастает тревожность и опасения, что, если я не остановлю все сейчас, дальше будет только хуже. По крайней мере для меня.

Это выездная серия чистые эмоциональные качели. Вначале проигрыш, затем эта травма. К слову, которая уже почти не ощущается. Затем победа во второй игре и вот усталый вхожу в тренерскую и кого я вижу? Полина Максимова собственной персоны.

Я испытал чистое удовольствие от общения с ней в ночь после проигрыша, но не стал давить и закидывать сообщениями, но после сегодняшнего разговора кое-что понял. Первое, она ждала сообщений. Второе, и, наверное, самое главное, она хочет меня. Я почти уверен в этом.

Теперь мне нужно действовать аккуратно и обдуманно, потому что с этой девушкой по-другому никак не получится. Если я все сделаю правильно, то она попадет в мои объятия раньше, чем сама этого ожидает.

После прощания с девушкой, прыгаю в тачку и еду домой. Хочу в душ, поесть и немного поспать перед вечерней тренировкой. Уже завтра седьмой матч в серии и именно на нем решиться какая из команд пройдет дальше. В плей-офф проходят игры через день, то есть играешь, тренируешься, снова играешь. Скажу честно, мы совершенно не привыкли к такому темпу, но из-за всех сил стараемся и показываем себя.

Открываю дверь квартиры и до меня сразу доноситься крышесносный запах еды. Быстро кидаю сумку на пороге, снимаю кроссовки с курткой и плетусь на кухню. Попросить маму приготовить мне еды, было самым разумным и правильным решением.

— Мамуль, — подлетаю и целую ее в щеку. От неожиданности она вздрагивает. — Ты же знаешь, что ты сама лучшая у меня?

— Илья, зачем так пугать? — недовольно отвечает она, но быстро смягчается от моего поцелуя. — Знаю, мой руки и садись за стол.

Я снова чмокаю ее, но уже в другую щеку. Быстро справляюсь с мытьем рук и в предвкушении сажусь за стол, являющийся продолжением столешницы.