Точно маленькая *улыбающийся и подмигивающий смайлик*

Полина, возьми трубку

Мне, что написать «пожалуйста»?

Тишину в комнате нарушает мелодия мобильного телефона. Пару секунд смотрю на экран и не решаюсь нажать зеленую кнопку. Злость и обида не дают поднять трубку.

Не хочу отвечать.

Но мелодия не утихает и с каждым новым гудком у меня растет ощущение, Илье может быть не все равно. Раз он продолжает попытки дозвониться до меня.

Глубоко вдохнув, дрожащими руками все же принимаю вызов.

— Полина! — голос парня твердый и раздраженный.

— Что? — холодно отвечаю я.

— Что значит «что»?

— То и значит!

— Полина. Что не так?

— Все так.

— Полина! — резко произносит он, но потом смягчается. — Чем я заслужил твою злость?

— А ты не понимаешь? — фыркаю.

— Нет.

— Ты издеваешься?

— Нет, — рассеянно отвечает Илья. — Просто скажи, что случилось?

— Просто рассказать? — начинаю злиться. — Мы с тобой договорились, что спим только друг с другом, так?

— Так.

— А почему тогда ты решил нарушить данное обещание? — прямо обвиняю его. — Мог хотя бы предупредить.

— Ты о чем? Я не понимаю.

— Ты сейчас шутить?

— Нет.

— То есть после обидного проигрыша не был замечен в объятиях незнакомой брюнеткой? — цитирую заголовок увиденной новости.

— Нет. Что вообще за брюнетка? — в его голосе звучит искреннее изумление.

— Ты меня спрашиваешь? То есть ты с какой-то девушкой пров…

— Полина, — Илья перебивает меня. — Я не был ни с какой брюнеткой. Сразу после игры поехал с командой в гостиницу.

— Да? — не верю я.

— Да.

— А что ты скажешь на это? — я убираю телефон от уха и пересылаю ему новость с видео в личное сообщение.

На некоторое время в трубке повисает тишина, а затем разносится низкий смех Ильи.

— Полина, ты что ревнуешь? — весело спрашивает он.

— Не дождешься, — холодно отвечаю. — Я вообще не понимаю причину твоего смеха.

— Малышка, не знаю, что ты про меня читала, но я человек — слово. Если я сказал не буду спать, значит не буду. А эта статья, — он вздыхает. — Очередная глупая сплетня.

— Глупая сплетня?

— Да. Мы с Марком выходили в магазин у гостиницы, и когда возвращались, какая-то девушка подвернула ногу, и я, как джентльмен, помог ей подняться. Не более. Я даже там репортеров и камер не видел.

— Хочешь сказать, все то, что написали про тебя не правда?

— Я именно это и говорю, — отвечает он. — Хочешь трубку Марку дам, он подтвердит?

— Нет, — тут же восклицаю я.

— Так и думал, — Илья смеется, и его смех успокаивает меня.

— Погоди, — у меня в голове всплывают опасения. — Наш разговор сейчас кто-то слышит?

— Нет. Я вышел в общий зал. Знаю, как ты не хочешь, чтобы кто-то узнал о нашей связи, — говорит он совершенно спокойно и обыденно. — Тем более в номере Марк общается с Дашей. Не хотел им мешать.

— Ты так говоришь, как будто ты не против, чтобы о нас узнали.

— Потому что я на самом деле не против.

— Почему? — уточняю я и по телу прокатывается легкое волнение.

— Потому что считаю, что мы два взрослых человека и может делать все, что захотим. В рамках закона, разумеется, — он издает смешок. — И какая разница, что о нас подумают другие? Им не должно быть никакого дела до нас.

— Но я пока не готова, — мой голос тихий.

— Заметь, ты сама сказала «пока», — мы вместе смеемся, и напряжение спадает с плеч. — Расскажи хоть, как день провела? Отвлеки меня от проигрыша.

— Помни, ты сам попросил и не умоляй меня заткнуться.

— Даже не собирался. Мне нравиться тебя слушать, — от его низкого голоса по телу пробегает приятная волна, отдающая внизу живота, и сердце пропускает удар.

На следующий день погода совсем не радует. Пробираюсь в студию сквозь пробки и сильный дождь, который барабанит в окно такси.

Облокачиваюсь на мягкое сиденье автомобиля и смотрю в окно, наблюдая, как капли дождя стекают по стеклу. Гроза рвет небо, не обращая внимание ни на что на своем пути.

Мои мысли возвращаются к вчерашней ситуации. Я убеждала себя, что между нами просто интрижка, но моя реакция на статью доказала обратное. Я его приревновала, и это говорит о том, что у меня определенно есть чувства к Илье. И это начинает меня тревожить.

Я на протяжении почти двух лет избегала любых отношений. Не хотела быть привязанной к кому-то.