Вот что значит устранить одну фигуру, я про Оранского, конечно. Но благодаря мне на политической карте появится новый игрок — Карл Шведский. Король должен восстановить нарушенное равновесие. А все мои преступления, предательства и убийства пойдут на пользу России. С собственной совестью я уж как-нибудь договорюсь. Хотя не уверен в её наличии.

Встаю, разминаю затёкшие мышцы и думаю, чего делать дальше. С одной стороны меня ждут дети. А с другой, в Москву прибыл очень важный гость. Сам понимаю, что особого выбора попросту нет.

— Савва, пошли за голландцем, — произношу, глядя на пруд, даже не оглядываясь, — Я пока немного пройдусь и уточек покормлю.

Интересно, как это ему удаётся? Вроде недавно закончился ледоход, и суда только начали плавать по рекам, а ушлый голландец уже в Нижнем Новгороде. Там он сделал свои дела, закупив специй на какую-то немыслимую сумму, взвинтив рынок. Подобные вещи мои фискалы тщательно отслеживают и сразу докладывают. Свободная торговля — дело нужное, но мне монополии и прочие картельные сговоры не нужны.

Уже были прецеденты, и особо ушлым товарищам пришлось сделать внушение. Отечественные махинаторы отделались штрафами и небольшим испугом, а вот забугорные ребята дополнительно получили запрет на торговлю с Россией. Зверствовать я не стал, сумма была весьма разумной. Да и бан европейцам выдали всего на два года. Зачем нам озлобленные люди, распространяющие нехорошие слухи на Западе? Естественно, дело разбирал нижегородский арбитраж, куда входят и представители иностранного купечества. Кстати, именно иноземцы ратовали за более жёсткое наказание. Ведь у них чуть не отняли самое дорогое — деньги. Но приговор разработали мы с Плещеевым, постаравшись нивелировать любые потери.

В итоге приезжим хитрецам даже позволили сделать лимитированные закупки, дабы окупить дорогу. Дома их ждут только насмешки, ведь сарафанное радио уже распространило решение далёкого, но, оказывается, неварварского суда. Для купца нет ничего страшнее, чем простой или поездка впустую.

Пользуясь случаем, я заказал заметку в «Amsterdamsche Courant», описывающую произошедшее событие как курьёз. Неожиданно её перепечатал «Weekelycke Courante van Europa». Для понимания ситуации название этого издания переводится, как «Еженедельный вестник Европы». Его читают не только в Амстердаме, но ещё Лондоне, Гамбурге и даже Париже. Понятно, что аудиторией журнала являются высшие и самые богатые слои общества.

Забавно, но в Европе этого времени СМИ практически отсутствуют. Голландия, конечно, впереди планеты всей, где издаётся аж три полноценные газеты. Есть парижская «La Gazette» и на этом практически всё. В Англии печатаются три убогих вестника для внутреннего пользования властей и аристократии. То есть информационное пространство фактически пустует и его надо заполнить.

Я не первый раз использую ход с заметкой про Россию. Только здесь надо быть осторожным. Пресса — штука продажная, но нужно учитывать, что хозяин газеты тоже не дурак. Одна или две скормленные истории — вполне нормальное дело. Постоянные заметки про какую-то страну могут насторожить людей. А мне необходим постоянный рупор, вещающий на Европу. В России с этим порядок. Газета «Вести» и журнал «Ведомости» печатаются уже более пяти лет. Два года назад открылись свои издания в обоих Новгородах и Воронеже. А наш журнал вообще недостижимый эталон с пятью приложениями. Думаю, скоро придётся расширяться.

Что касается идеологической диверсии и пропаганды, то в следующем году славный город Гамбург ждёт удивительное событие. Торговый полис получит свою газету. Сейчас мы тщательно готовим редактора и ведущего корреспондента будущего таблоида. Издавать его будет Гамбургская индийская компания, наверное, самое бурно развивающееся предприятие Европы. Ещё бы, с таким стартовым капиталом.

Возвращаясь к Яну Бидерманну, моему сегодняшнему гостю, купившему большую партию специй, то наши встречи носят регулярный характер. Это тот самый торговец, который приобрёл русские лекарства шесть лет назад. Тогда я сам продвигал продукцию Аптечного приказа, заодно знакомился с иностранными купцами. Понятно, что царю невместно заниматься торговлей. Просто во время бесед пришлось невзначай предлагать наши ноу-хау. Тогда недоверие и даже презрение иностранцев к России было на запредельном уровне. Нас воспринимали, исключительно как сырьевую базу, населённую белыми дикарями.

По наивности я пытался заключить более крупные и долгосрочные контракты на полуфабрикаты, предложил профинансировать некоторые начинания. В стране банально не было больших пил или механизмов для обработки пеньки. Дело ведь не только в отсутствии денег. По моему мнению, совместные предприятия — весьма выгодный бизнес со всех сторон. Во-первых, более продвинутый партнёр привозит тебе технологии и прогрессивную систему управления. Во-вторых, ты привязываешь к себе целую страну, вкладывающую деньги. В моём случае речь шла о Нидерландах. Для XXI века скорее подходит иная модель, но сейчас она оптимальна. На начальном этапе становления промышленности уж точно. Здесь главное — не продешевить с распределением прибыли. Однако от предложенных проектов отказались не только спесивые голландцы, но и англичане, которые более нуждались в русском сырье.

Кто бы знал, чего мне стоило наладить работу новых производств! Даже вспоминать не хочется. Зато через два года прибывшие купцы сильно удивились предложенному ассортименту, его качеству, а особенно необходимости раскошелиться. При всей дешевизне русских товаров, всё-таки готовый продукт или полуфабрикат дороже сырья.

Но чёрт с этими сквалыгами и лицемерами. Ещё сильнее по ним ударил запуск Волжского транзита. Здесь я уже от души ободрал желающих присосаться к нашему проекту.

А вот Бидерманн сразу проявил завидную смекалку, буквально вцепившись в русские лекарства. Свою роль сыграла его болезнь при посещении Москвы, и быстрое выздоровление, благодаря работе местных эскулапов. Ну, и врачи у нас немцы, что явилось дополнительной гарантией качества продукции. Кстати, в России до сих более семидесяти процентов хороших врачей — европейцы. Я ввёл квоты для русских при поступлении в Медицинский университет. Но глупо отказывать в приёме племяннику Блюментроста или сыну Матвея Граммана. Я же не идиот обижать министра здравоохранения и лучшего хирурга страны. При этом все протеже с немецкой стороны уже обладают знаниями и являются почти готовыми интернами по терминологии моего времени. Однако поиск отечественных самородков идёт постоянно, и у нас есть успехи. По крайней мере, уже сейчас в армии и десяти больницах страны трудятся двадцать три русских врача. На самом деле — это мощное достижение. Ведь ещё пять докторов остались преподавать в ВУЗе. Для понимания ситуации всё начиналось семь лет назад со знахарки Юлии и четырёх учеников. Больше русских лекарей попросту не было.