Послушалась. Глаза постепенно привыкали к темноте. Я смогла уловить очертания существ, наши блеклые отражения, колыхание растений… нет, не растений — водорослей! Мы отражаемся в стекле, а за этим стеклом толща воды, в которой плавают обитатели морских просторов.

Мы стоим среди аквариумов! По обе стороны от нас монолитные стеклянные стены, а за ними — самые опасные и вместе с тем прекрасные существа морей.

— Медузы Кварха, — пробормотала я, и одновременно со словами, соскочившими с моих губ, одна из медуз начала светиться.

Слабо, голубоватым свечением, но с каждой секундой не только разгораясь ярче, но и словно передавая по цепочке своё свечение собратьям. Одна, две, три… вскоре зажглись десятки медуз, выстраиваясь в хаотичном порядке, и поплыли — медленно, будто танцуя лишь им известный танец. Я отступила от Данияра и сделала несколько шагов к стеклу, буквально прижавшись к нему, чтобы не пропустить ни одного движения медуз.

Водная магия во мне начала осторожно ластиться, точно чувствуя родную стихию. Я склонила голову набок, как ещё недавно Данияр, не имея сил оторвать взора, и лишь почувствовала приближение его высочества. Он встал позади, настолько близко, что его дыхание колыхало мои волосы, запуская слабые мурашки по позвоночнику.

— Медузы Кварха — опасные существа. Там, где они появляются, умирает всё живое, — сказала тихо. — Они высасывают магические потоки и убивают растения, значит, водоросли здесь — искусственные.

— Я уже успел убедиться в твоих знаниях и наблюдательности, — благосклонно кивнул Данияр. — Так как медузы поглощают магию, примерно процентов десять накапливается в них, оттого их вылавливают, высушивают и используют в качестве топлива для артефактов — примерно как пыльцу фейри. Их отлов никак не вредит морю, ведь по сути своей они — вредоносные создания для остальных существ.

— Говорят, в морях есть участки, где их бесчисленное множество. Но охота на медуз опасна, ведь их щупальца ударяют молниями, и без должной магической защиты подплывать к живым медузам Кварха или соприкасаться с ними на суше нельзя, — дополнила я.

Со стороны наш диалог мог показаться странным, ведь я словно на экзамене, а Данияр выступал в роли моего учителя. Но… правда в том, что мне хотелось отличиться перед ним, показать свои лучшие стороны, а его высочеству… почему он слушал меня — мне оставалось лишь догадываться.

— Ты ведь уже поняла в библиотеке, что я знаю о проклятии, лежащем на твоей семье?

Я полуобернулась к принцу. И мы застыли, неотрывно глядя друг на друга. Слишком тесно… и я не только о физическом контакте наших тел, но и о духовном. Когда я рядом с ним, все барьеры, которые так старательно выстраивает между людьми общество, сметает вхлам, оставляя лишь что-то первородное, без ограничений.

— Трудно было не догадаться, когда ты столь прямолинеен, — заметила я.

— В прошлый раз ты сбежала, Лин, — припомнил он. — Ты предстала лгуньей, воровкой и беглянкой… а уж то, что об Эрелин Эндервуд говорят в академии… — многозначительно протянул он с весёлой улыбкой, и я не могла на неё не ответить. Данияр осторожно положил ладони на мою талию, а у меня было слишком мало места, чтобы отступить: позади стекло аквариума, впереди — принц, а по сторонам… пространство было, но что-то точно мешало! Может, собственное желание быть ближе к его высочеству?

— Как удачно, что ты не веришь слухам.

— И всё же собственных наблюдений достаточно для того, чтобы сделать некоторые выводы и кое-чему удивиться.

— Чему же? — неожиданно кокетливо спросила я.

Просто его руки на моей талии… даже сквозь академическую мантию и ткань моего платья они прожигали кожу, кружили голову, невзирая на боль. Я уже привыкла её не замечать рядом с принцем.

— Как герцог с герцогиней воспитали такую наследницу, учитывая, что шанс у них был только один?

Я моргнула. По телу прошли мелкие разряды — я догадалась, к чему он клонит. И развеивая недосказанность, его высочество продолжил:

— И мне очень интересно, могло ли быть так, что герцог и герцогиня спрятали… м-м… так скажем, вторую дочь, как две капли воды похожую на первую? Только цвет волос у неё немного отличался, и потому она красит волосы? — И словно вопросов было мало, он заключил: — Вы живёте двойной жизнью, один день одна, второй — другая. Пытаетесь обмануть саму магию, не так ли?

Я открыла рот. Его стратегия мне нравилась больше, чем та, что избрали родители по совету Кейна Эверуса. Так у нас с Эрелин были бы одинаковые условия. Я быстро спроецировала в голове всё, о чём говорил Яр и потому даже не ответила — была занята собственными фантазиями.

— Значит, я угадал? — что-то уловив в моем взгляде, пришёл к выводу Яр.

— Ты ничего не знаешь обо мне и моей жизни, — сказала тихо, — но ты близок к правде.

Не хотелось ему лгать, тем более он и так узнает. В дедуктивных способностях его высочества я не сомневалась.