Они обсуждали приготовления к свадьбе: кейтеринг, фотографов, приглашения… Затем стали решать, резервировать ли отель (этого хотели Кэти с Рэем) или взять напрокат шатер и поставить в саду (предпочтение Джейкоба, который обожал палатки). Тут Джордж начал терять нить разговора.

Кэти повернулась к нему и сказала что-то вроде «когда ты закончишь студию?», но дочь могла с таким же успехом говорить по-венгерски. Он видел, как двигаются ее губы, а звука не слышал. Педаль газа в его голове была выжата до упора, движок ревел, из-под колес валил дым, однако он оставался на месте. Джордж не понял, что случилось потом, но явно ничего хорошего. Кажется, что-то разбилось, и он стремглав выбежал через черный ход.

Загрохотала посуда, Джин повернулась и увидела, что Джордж исчез. Стало очень тихо.

– А где дедушка? – спросил секунд через пять Джейкоб, подняв голову от автобуса.

– В саду, – ответил Рэй.

– Да, – сцепив зубы, подтвердила Кэти.

Джин хотела ее остановить, но не успела. Кэти вскочила с места и побежала вслед за отцом.

– Мама тоже в саду? – спросил Джейкоб.

Джин посмотрела на Рэя:

– Извините.

Рэй посмотрел на Джейкоба:

– Твоя мама – огонь-женщина.

– Почему мама огонь?

– Легко воспламеняется, – пояснил Рэй.

Джейкоб подумал немного и поинтересовался:

– Можно поднять субмарину на поверхность?

– Да, капитан.

Когда Рэй с Джейкобом ушли, Джин прошла в кухню и встала за холодильником, чтобы видеть Кэти, оставаясь незамеченной.

– Надо водой побрызгать! – закричал сверху Джейкоб.

– Мне все равно, что ты думаешь, папа. – Кэти ходила взад-вперед по патио, размахивая руками как сумасшедшая. – Это моя жизнь. Я выйду замуж за Рэя, нравится тебе это или нет.

Джин не видела, где находится Джордж и что он делает.

– Ты ничего не понимаешь. Рэй добрый, хороший. А ты держишься за свои предрассудки. Только попробуй нас остановить, мы сделаем это сами! Ясно?

Кэти смотрела куда-то вниз. Он что, лежит на полу? Когда Джордж выбежал из комнаты, Джин подумала, что он пролил соус на брюки или учуял запах газа, а Кэти, как обычно, поторопилась с выводами. Однако теперь она поняла – случилось нечто более серьезное.

– Папа! – позвала Кэти.

Он ничего не ответил.

– Господи! Сколько можно?

Кэти скрылась из виду. Услышав шаги, Джин распахнула дверцу холодильника и схватила пакет молока. Кэти пронеслась через кухню, разъяренно шипя:

– Да что с ним такое?

Вернув молоко на место, Джин подождала, появится ли муж. Затем поставила чайник и вышла. Джордж сидел на полу патио спиной к стене, прижав ладони к лицу, как тот шотландец, который пил сидр и спал на траве перед зданием магистратского суда.

– Джордж!

Он отнял руки от лица.

– А, это ты…

– Что-то случилось? – спросила Джин, склонившись над ним.

– Мне просто… трудно говорить… А Кэти все кричала…

– С тобой все в порядке?

– Честно говоря, не совсем, – сказал Джордж.

– В смысле?

Он что, плакал? Нет, это смешно.

– Стало трудно дышать. Пришлось выйти на воздух. Извини.

– Значит, это не из-за Рэя?

– Какого Рэя?

Похоже, он вообще забыл, кто такой Рэй, испугалась Джин.

– Нет, не из-за Рэя.

Она коснулась его колена. Странно. Джордж не любит, когда его жалеют. Он любит лекарства от простуды, одеяло и чтобы его не трогали.

– А сейчас тебе лучше?

– Да, немножко лучше.

– Запишу тебя на завтра к врачу, – сказала Джин.

– Не надо к врачу, – упрямо ответил Джордж.

– Не глупи.

Она протянула руку, он ухватился за нее и встал.

– Пойдем в дом.

Джин стало не по себе. В их возрасте может случиться всякое. У Боба Грина – сердечный приступ. У Мойры Палмер отказали почки. Хорошо, что Джордж хотя бы позволяет о себе заботиться. Давно они не ходили так, взявшись за руки. Оба вошли в дом. Кэти стояла посреди кухни и ела крамбл прямо с блюда.

– Папе стало плохо, – сказала Джин.

Глаза Кэти превратились в щелочки.

– Это не имеет никакого отношения к твоему замужеству, – добавила она.

– Что, нельзя было сказать? – не прекращая жевать, возмутилась Кэти.

Джин провела мужа в коридор. Он отпустил ее руку.

– Пойду прилягу.

Женщины стояли молча, пока не услышали щелчок двери, закрывшейся за Джорджем. Кэти положила блюдо в раковину.

– Спасибо, что выставила меня полной идиоткой, – съязвила она.