По пути моего раба заменил человек распорядителя, который проводил до решетчатого выхода, сквозь который было видно, как два гладиатора отчаянно бьются на шестах.

— Их специально вместе поставили, потому что у них оружие одинаковое? — поинтересовался я.

— Нет, господин Альфа. — ответил сопровождающий. — Когда вольные гладиаторы выходят на арену, они могут выбрать один вид несмертельного оружия, которым будет сложно убить друг друга. В итоге побеждает тот, что останется на ногах. Правда, подобное очень не любят зрители.

— Кто бы сомневался. — проворчал я. — Им подавай интересный бой на грани, кровь и смерть.

— В точку! — согласился работник арены. — Есть ещё один минус в подобных схватках — они все слишком долгие. Вон, трибуны молчат, и скоро освистывать начнут. Позор для гладиатора, и отсутствие гонорара у победителя.

— Постой, что они делают? — во время разговора я продолжал наблюдать за бойцами, и только что увидел странное. Один из гладиаторов лишился своего шеста, после чего поднял руки вверх. Второй, на миг отскочив в сторону, ткнул своим оружием в грудь противнику, и встал, опершись на посох.

— А это то, чего никак нельзя делать на арене. Один сдался, а второй пощадил, не спросив разрешения у зрителей. Сейчас последует наказание. И это шанс для вас, чтобы ещё раз отличиться

— Что сделать? — не понял я.

— Если вы сейчас согласитесь наказать этих гладиаторов, то получите благодарность зрителей, а ваш рейтинг на арене взлетит до небес.

— Нет. — коротко ответил я. — Если распорядителю нужен палач для людей, пусть ищет другого.

— Что ж, значит им станет ваш противник. — помощник распорядителя посмотрел на меня так, словно эти слова должны были изменить моё мнение.

— Его право.

Однако мой противник тоже решил не участвовать добровольно в избиении двух вольных, вооруженных лишь деревянными шестами. И тогда Джамес поступил весьма некрасиво.

— Дамы и господа! — разнёсся над ареной его голос, усиленный громкоговорителем. — Все мы знаем, что на арене пощады нет! Но эти два вольных новичка решили, что они могут устанавливать здесь свои правила. Однако это не то, что мы хотим видеть, верно?

— Да-а-а-а! — раздался в ответ многоголосый рёв. Распорядителю даже пришлось выдержать паузу, а затем увеличить мощность громкоговорителя вдвое:

— Что ж, все знают, что мы, распорядители, суровы, но справедливы. Раз эти двое не готовы причинить друг другу вред, значит мы предоставим им возможность сразиться плечом к плечу! Против двух других воинов! И так, бой пара на пару. Насмерть! Оружие — щит и короткий меч у каждого из четверых.

— Ну вот, господин Альфа, вам всё же придётся сразиться с ними. — улыбнулся помощник распорядителя. А затем выражение его лица изменилось: — Только теперь вы не можете сами выбрать оружие. Так что всё в рамках испытательных боёв.

— И пока другая пара бойцов подготавливается к схватке, — вновь прозвучал усиленный голос распорядителя. — Мои помощники вынесут этим друзьям их броню и оружие. Да будет справедливый бой! И победит сильнейший!

— Да-а-а-а! — взревели трибуны.

Шагая следом за помощником к оружейке, я думал о том, кто же мне достался в напарники, и сможем ли мы победить? А ещё в моей голове поселилась другая мысль — на арене нет вольных гладиаторов. Все воины — рабы, вынужденные сражаться на потеху зрителям. Так что мне не стоит задерживаться здесь.

Моим напарником оказался низкорослый худощавый паренек, чуть старше меня. Взгляд у него был… Нехорошим, вот. Бегающие глазки словно постоянно высматривали, что бы украсть, а движения рук у гладиатора и вовсе были дёрганым. Очень неприятный тип, от которого можно ожидать что угодно, в том числе и удар сзади. Не напарник он мне, нет. Так что с арены должен уйти один.

— Итак, поединок до смерти, пара на пару. Да начнется битва, и восторжествует справедливость! — выкрикнул смотритель, и трибуны вновь взревели. Глядя на это, я про себя подумал, что Искоренители объявили карантин совсем не на той планете. Вот кого действительно следует изолировать. И пусть они передушат друг друга.

Размышляя, я не забывал контролировать окружающее меня пространство, и притом неспешно приближался к своему «напарнику». И вот что мне с ним делать? Заколоть на опережение, пока он не попытался сделать то же самое? Или для начала проверить, на что способен наш противник? В целом, против нас выступают не воины. Может где-то им и приходилось драться, но жизнью при этом не рисковали, только здоровьем.

— Эй, одноглазый! — окликнул меня «напарник». — Как решать будем? Давай тв обойдёшь их, и ударишь со спины.