— Это тебе за психа. В следующий раз будешь думать, что говорить.

— Пойдём, Ларс. Сходим до местного управляющего, а по дороге я тебе кое-что интересное поведаю, — сказал я, поднимаясь.

— Что-то случилось во время моего отсутствия? — спросил парень, следующий справа от меня.

— Случилось, — кивнул я. — Но ты мне для начала поведай, зачем Эрику на прочность испытываешь?

— Ты тоже заметил этот злой взгляд? Ревнует меня, — довольно произнёс воришка.

— Не боишься, что после такого ты упадёшь в её глазах?

— Ну а что мне было делать? Я и так её осаживаю, чуть ли не с момента нашего знакомства. Уже что только не пробовал: лесть, юмор, подколки — ничего её не берёт.

— И ты решил проявить безразличие, — подытожил я.

— Так сработало же. По её взгляду всё понятно, — улыбнулся Ларс.

— Смотри сам, но, как по мне, ты слишком круто начал.

— Зато теперь ясно, что я ей не безразличен.

— Браслет-то зачем спёр?

— Оно как-то само вышло. Я даже не планировал ничего такого. Привычки — страшная штука, — виновато склонил голову Ларс.

— Учись сдерживаться. А то наткнёшься на человека, у которого воровать — себе дороже.

— Я же не совсем отбитый. Инстинкт самосохранения у меняприсутствует. Так что ты хотел мне рассказать?

Найдя управляющего, я сдал ему ключи от номеров. Задерживаться в таверне мы не планировали. Если Гудмун не поможет нам обзавестись жильём, то найдём другое заведение. Местные расценки уж больно высоки, всё-таки близость к центру города даёт о себе знать.

Собравшись, мы выдвинулись к уже посещаемому нами филиалу бюрократии. Рина уже привычно стала нашим проводником, и спустя час неспешного блуждания по закоулочкам мы стояли у нужного дома.

— Франс, пойдём, остальные подождите нас снаружи, — сказал я, направляясь к двери.

— Нас ты, значит, на солнце оставил жариться, а сам вино в прохладе помещения пошёл пить, — возмутилась Эрика.

— Если тебе жарко, можешь пойти в тенёк, — бросил я, не оборачиваясь, прежде чем войти в здание.

Франс тоже не посчитал нужным объяснять что-либо девушке, молча последовав за мной.

— Якоб, привет, — поздоровался я с местным привратником.

— Здравствуйте, — поднялся со стульчика парень.

— Мы к мистеру Гудмуну, — обозначил я цель нашего визита.

— Извините, но сейчас не лучшее время для его посещения. Загляните к нему послезавтра, — тактично отказал нам Якоб.

— Но мистер Гудмун назначил нам встречу на сегодня. При нашем знакомстве он мне не показался тем, кто любит менять свои решения, — присоединился к разговору Франс.

— Ладно, буду с вами честен. После вашего визита Гудмун слегка начал злоупотреблять алкоголем, и сейчас в таком состоянии он навряд ли может быть вам полезен.

— Почему ты нас не предупредил, что он запойный? Мы бы тогда не стали его поить, — возмутился я.

— Тут нет вашей вины. Дело в том, что умер мистер Олаф, хороший друг Гудмуна. Это известие и подкосило старичка, — пояснил Якоб.

— Как умер? У него же всего лишь язва была, — не понял я.

— Говорят, ему дали некое экспериментальное зелье. Но это всего лишь слухи, алхимики утверждают, что Олаф умер в связи с преклонным возрастом.

— Ещё бы они взяли вину на себя, — сказал Франс.

— А если мы сможем протрезвить Гудмуна, ты нас к нему пустишь? — спросил я.

— Это было бы замечательно. В связи с внезапной кончиной мистера Олафа все его дела временно перешли Гудмуну. Но старичок пребывал в настолько расстроенных чувствах, что даже принять дела не удосужился. Того и гляди, сверху спустят приказ о его увольнении из-за халатного отношения к работе. Увольняют людей тут быстро, это замену ищут долго. Никто не хочет работать на отшибе.

— Тогда подожди секундочку, нам понадобится ещё один человек, — сказал я, открывая входную дверь.

За время нашего недолгого отсутствия мой отряд успел переместиться в тенёк, к нему я и отправился, перейдя на быстрый шаг.

— Уже всё? — спросила недовольная Эрика.

— Нет, возникли некие трудности, — уклончиво ответил я. — Рина, у тебя есть зелье, способное отрезвить человека?

— Вы там упиться собрались! — возмутилась блондинка.

— Я с вами, — требовательно заявил Ларс.

— Это для клерка местного. Дедушка неспособен вести переговоры, нужно его в чувства привести, — пояснил я.