— Ну и сволочи вы, нельзя же так со стариком, — оторвавшись от бутылки с водой, изрёк хозяин кабинета.

— Вы нас извините, но уж больно буйные вы во хмеле, — сказал Франс, помогая Гудмуну встать на ноги. От столь резкого подъёма голова у пожилого человека закружилась, но одержимый вовремя поддержал клерка.

— Сделаешь так, чтобы мистера Гудмуна не штормило? — обратился я к девушке.

— Обойдётся, пусть расплачивается за свою несдержанность, — и не подумала проявить сострадание к старику Кристина.

— Мистер Гудмун, вы бы животинку свою усмирили, а то она вырываться начала, — попросил я, всем весом наваливаясь на стул.

— Что же вы, ироды, с Хомой сделали, — заворчал старик и, придерживаемый Франсом, направился ко мне.

Присев на корточки перед хомяком-переростком, он начал приговаривать что-то успокаивающее. Спустя минуту в дело пошли руки, принявшиеся почёсывать это пушистое нечто. Хома перестал вырываться, а совсем скоро и вовсе начал принимать свои прежние размеры.

Убрав стул, я осторожно, дабы не вызывать раздражение у этого грозного питомца, отошёл в сторону. Франс поднял опрокинутую клеть и отдал её Гудмуну. Продолжая почёсывать хомяка, старик аккуратно поместил его в клетку.

— Вам не кажется, что для этого зверя нужно что-то посерьёзней? — со скепсисом посмотрела на узилище питомца Кристина. Я был с ней согласен, тонкие прутья клетки не выглядели надёжно.

— Зря переживаете. Клеть зачарована, в ней Хома не сможет провести трансформацию, — успокоил нас старик, садясь в своё кресло.

— Мистер Гудмун, пребывание столь опасного монстра в наших стенах запрещено.

— Какой монстр, Якоб? Это всего лишь хомяк, негоже взрослому мужчине бояться каких-то грызунов, — наставительно произнёс клерк.

— Ваша безобидная зверушка уже ранила посетителя, — указал на ногу одержимого Якоб. — Вы и за меньшее приговаривали монстров к утилизации.

— Никакого ранения не было, и вообще, мы поражены красотой питомца мистера Гудмуна, — решил помочь я растерянному старику.

— Как это нет? Вот же следы от укуса, — возмутился привратник.

— Кристина, помоги Франсу, он штанину испачкал, — требовательно посмотрел на девушку я. Девушка не стала показывать свой характер. Молча подойдя к одержимому, поднесла светящиеся зеленью руки к ране.

— Кровь сам ототрёшь, — сказала Кристина, закончив с лечением.

— Вот и всё. Никакого нападения не было, — сказал я, глядя на работу магички.

— Нас часто посещают и обычные граждане, они нападения монстра не переживут, — продолжал настаивать на своём Якоб.

— Больше такого не повторится. Обещаю, что это был первый и последний раз, — произнёс Гудмун, пряча клетку с хомяком под стол.

— Хорошо, но если вы вновь начнёте пить, я не стану покрывать ни вас, ни вашего питомца.

— Спасибо, — поблагодарил парня старик.

— Надеюсь на ваше благоразумие, — сказал Якоб, выходя из кабинета.

— Ответственный парень, — заметил Франс.

— Я бы сказал даже очень. Повезло, что хотя бы мне старику делает поблажки.

— Как вы себя чувствуете? — поинтересовался я, глядя, как Гудмун болезненно трёт виски.

— Здоров, если не считать внезапного похмелья, — поморщился старик.

— Думать нужно о своём здоровье. Вы уже не в том возрасте, чтобы столько пить, — выдала наставление Кристина.

— Какая красивая, но занудная девочка, — посмотрел на магичку хозяин кабинета.

— Мистер Гудмун, наверное, вы не запомнили, но я вам её уже представлял. Это Кристина, маг жизни, — влез я, пока возмущённая девушка не начала высказывать своё недовольство.

— Чего вы вообще припёрлись? — спросил недовольный старик.

— Помните, в первую нашу встречу, мы разговаривали о жилье? — напомнил я причину нашего появления.

— Да, помню, — как-то сразу опечалился старик. — Увы, но Олафа больше нет, и помочь я вам ничем не могу.

— Якоб сказал, что вы перенимаете его дела.

— Сами же видите, в каком состоянии я был. На разбор бумаг уйдёт неделя, и ещё через неделю смогу подобрать для вас подходящий дом.

Столь долгие сроки меня никак не устраивали. Жить всё это время по тавернам не хотелось. За такой долгий срок в столь людном помещении мои неугомонные друзья обязательно найдут очередные неприятности. Придётся искать другого человека, способного помочь нам с жильём, или же оказать посильную помощь старику.