Она протянула полученный бланк с указанием адреса отеля:

– Надеюсь, я пришла по адресу. Я слышала, у вас есть вакансии.

– Возможно, – отвечал мужчина. – Если вы не против послушать несколько душещипательных историй.

Он жестом предложил ей занять кресло напротив:

– Брайан Джолифф. Очень рад знакомству.

От улыбки в уголках его глаз собрались морщинки, само лицо дышало добротой и теплом, не то что каменные черты полковника Робинсона. Ева глянула на газету и заметила, что до ее прихода он разгадывал кроссворд. Полковник счел бы это занятие непростительно бесполезной тратой времени.

– Ева Кушек, – представилась она, пожимая ему руку. – В последнее время я слышу много печальных историй. Беда в том, что мне не нравится, как их рассказывают, точнее, как их вытягивают из допрашиваемых.

– И где же это? – Джолифф поманил официанта, появившегося в дверном проеме с подносом под мышкой. – Kaffe und Kuchen, bitte. [21]

Потом глянул на Еву и сказал:

Посмотрим, чем тут кормят? При нынешнем дефиците продуктов разносолов ждать не приходится, но питание постепенно становится лучше.

– Я буду рада любому блюду, спасибо. Хотя в последнее время у меня нет аппетита из-за моей нынешней работы.

– Так где вы сейчас работаете?

– В Бад-Нендорфе.

Выражение лица Джолиффа мгновенно изменилось. Он положил на стол серебряный портсигар, предложил Еве закурить и, когда она отказалась, сам взял сигарету. Постучав ею по столику, он произнес – Я не удивлен, что вы хотите оттуда уйти. По слухам, Бад-Нендорф – очень скверное место. Напомните, кто там заправляет?

– Полковник Стивен Робинсон. Вы с ним знакомы?

– Слышал о нем. Говорят, он умеет добиваться результатов.

Ева опустила голову – Скажем так, он не допускает, чтобы что-то помешало ему добыть нужные результаты. Правда, это не означает, что результаты достоверны.

– Это я тоже слышал. В конечном итоге у него, наверное, будут большие неприятности, но пока он вполне устраивает союзников.

– Я делаю, что могу, – сказала Ева, кусая нижнюю губу. – Постоянно твержу ему и другим, что так нельзя, но меня никто не слушает. А теперь вот один из заключенных умер, других, вероятно, ждет такая же судьба, учитывая, как с ними обращаются. Надолго меня не хватит, я должна вырваться оттуда как можно скорее.

– Когда вы поступили на службу?

– Я пошла служить в 43-м, в августе. Начинала в Женском вспомогательном территориальном корпусе.

– То есть положенные три года вы еще не отслужили, – Джолифф затянулся сигаретой и помолчал. – Но вы могли бы уволиться досрочно по состоянию здоровью. Скажитесь больной или притворитесь, что беременны. Это их напугает, и вас уволят моментально – глазом моргнуть не успеете.

Он подмигнул ей:

– Подумайте об этом.

На несколько секунд Ева оторопела, а потом расхохоталась – Я пойду на что угодно, лишь бы уйти оттуда. Но мне же придется обратиться к врачу. Иначе как мне поверят?

– Об этом не беспокойтесь, – улыбнулся Брайан. – Дайте мне знать, когда будете готовы уйти, и я вам предоставлю медицинскую справку.

Им принесли кофе с пирожными, украшенными взбитыми сливками.

– Но почему вы набираете сотрудников здесь? И вы еще не сказали, что это за работа, хотя трудно придумать что-либо хуже того, чем я сейчас занимаюсь.

Брайан отвлекся на еду, поблагодарил официанта, потом сказал:

– Полагаю, нам опять принесли яблочный пирог. Видать, в этом году хороший урожай. Куда бы я ни пошел, меня всюду потчуют яблоками. Но все равно чертовски вкусно.

Он передал Еве одну из фарфоровых тарелок с рифленым узором:

– Итак, о чем мы?

– О работе. Для чего вы набираете людей? Что это за работа?

– Ах да, это новая организация. Скорее всего, вы о ней не слышали.

Брайан наколол на вилку кусочек пирога и сунул в рот, затем, жуя, салфеткой вытер рот.

– Как вы думаете, что здесь сейчас особенно необходимо? – в следующую секунду спросил он.

Ева, не прикасаясь к пирогу, смотрела на него:

– Строительство? Восстановление сельского хозяйства и промышленности? Когда я ехала по Германии, видела разрушенные вокзалы и железные дороги. И я знаю, что люди здесь голодают. Водитель, работающий в нашем центре, сказал мне, что они с женой получают по четыре кусочка хлеба в день.

– Все это, разумеется, важно, – отвечал Брайан, качая головой, – но гуманность и человеческое достоинство тоже играют не последнюю роль. Людям нужна помощь и реабилитация во всех смыслах. Это самая гигантская проблема, какая только может быть. Вам известно, что на данный момент в этой стране находятся примерно одиннадцать миллионов человек, которые оказались здесь не по своей воле? Несчастные голодранцы, пережившие ужасы концлагерей и рабский труд на заводах и фабриках.

– Я даже понятия не имела, что их так много.