Но тогда почему дом в георгианском стиле? Зачем продавать свою долю в компании? Зачем говорить Стивену, что он будет ждать меня и что я — его конечная цель?

Нет, нет, он не мог меня отпустить. Я отказываюсь в это верить.

— Может быть, однажды ты все вспомнишь, — ловлю себя на том, что говорю. — Может быть, все обретет смысл.

Его ответ тверд.

— Я не стремлюсь к воспоминаниям. У меня и так нет никаких приятных воспоминаний. Сомневаюсь, что я накопил что-то стоящее, но это ты, Айви, ты — то, что я пытаюсь понять.

Я просто качаю головой, ничего не говоря.

Уэст не унимается.

— Я хочу знать, почему ты здесь.

— Ты привез меня сюда.

— Я говорю не о забегаловке.

Я знала это.

Делаю еще один глоток своего молочного коктейля.

— Я здесь по работе.

Он слабо улыбается.

— Врунья.

Я помешиваю свой напиток.

— Тогда почему, по-твоему, я здесь?

Уэст не отвечает. Вместо этого он смотрит на браслет, затем на мою футболку.

— Где тот мужчина?

Я прикусываю трубочку, избегая его взгляда.

— Какой мужчина?

— Мужчина, который подарил тебе этот браслет. Мужчина, у которого ты украла футболку…

— Одолжила…

— Где он?

— Какое это имеет значение?

— Ты здесь из-за него. Либо ты убегаешь от него… либо…

— Либо?

Он слегка качает головой.

— Я не знаю.

— Почему я должна убегать от него?

Уэст задумчиво смотрит мне в глаза.

— Потому что он бы тебя не отпустил.

Мой желудок сжимается от его горячего взгляда.

— Ты прекрасна, — говорит он и действительно имеет это в виду. — Ты очень красива, и что-то подсказывает мне, что от тебя было бы трудно уйти.

Мое сердце замирает. В глазах нарастает знакомое напряжение. Я прочищаю горло, проглатываю еще немного напитка и сосредотачиваюсь на своей тарелке. Потом провожу пальцем по крошкам, собирая их одну за другой.

— Спасибо за комплимент, — в конце концов говорю я. — И ты прав. Я сбегала, но… я перестала убегать, правда было уже слишком поздно. Ущерб был нанесен, и теперь я здесь.

Пальцы Уэста дрогнули и начали скользить по столу, но также быстро он сжал руку в кулак и отдернул ее. Интересно, что он собирался сделать. Прикоснуться ко мне? Утешить меня? Лучше бы он не отстранялся.

Я слишком ошеломлена, чтобы продолжать разговор, чувствуя, что в любую минуту он может связать все точки, и чувствуя себя немного сомневающейся в этом. Может быть, даже смелой.

— Итак, ты исключаешь то, кем я не была в твоей жизни, — говорю я, возвращаясь к предыдущей теме разговора.

Его губы приподнимается.

— Да.

— И ты бы предпочел, чтобы я тебе не говорила?

— Мне посоветовали этого не делать, сказали, что, возможно, будет лучше, если я естественным образом вступлю в отношения с окружающими.

Я медленно киваю.

— В этом есть смысл. Итак, ты пришел к выводу, что я не могла у тебя работать?

Теперь он развеселился.

— Возможно, ты и работала, но не в той должности, в которой находишься здесь.

— Возможно, ты обучал меня.

— Сомневаюсь, что я был настолько терпеливым.

— Я могла бы быть кем-то в офисе, мистер Уэст. Например, секретарем в приемной.

— Ты ужасно разговариваешь по телефону. Ты не была секретарем в приемной.

Я сдерживаю улыбку.

— Ладно, тогда, может быть, я была твоей уборщицей.

— Состояние твоих апартаментов заставляет меня думать иначе.

— Тогда я могла быть твоим другом.

Теперь он замолкает, задумчиво сдвинув брови.

— Ты, мой друг?

Я удивленно приподнимаю брови.

— Ого, я должна была оскорбиться от такого тона. Ты не думаешь, что можешь быть со мной друзьями? Мы могли бы быть лучшими друзьями.

Он издает жесткий смешок и проводит рукой по волосам, выглядя озадаченным.

— Это невозможно, Айви.

— Почему? — требую ответа я.

— Я никогда не смог бы дружить с женщиной, которая меня так привлекает.

От этих слов у меня щемит сердце, и мне приходится сделать паузу, чтобы понять, что я чувствую по этому поводу.