Тем более твоя перевязанная рука сыграет хорошую роль.

— Мне уже нравится ход твоих мыслей, Нес Хотелось бы увидеть процесс.

— Идея такая. Ты ради бриллианта готов на все. Пострадал, но достал свою прелесть.

Эрик приблизился вплотную ко мне.

— Ради тебя я тоже готов на все, чтобы получить свою прелесть, — пальцами он коснулся моей ладони, в которую недавно вложил драгоценный камень.

— Даже 60 миллионов отдать.

— Материальные ценности превыше всего. Да, мистер Льюис? Так вот — я не продаюсь. И шестьдесят миллионов не изменят этого.

Эрик

Агнес начинает уже конкретно бесить. Ну вот сама же меня провоцирует сейчас. Снова отказ, но я знаю, что она хочет именно этого. Чтобы я снова коснулся ее отзывчивого тела, чтобы снова пальцем прошелся по губам… Смотрит на меня так, будто съесть хочет, а я и не против.

Больше ничего не сказав, отходит на несколько метров. Наставляет на меня камеру и начинает фотографировать, даже не говоря, чтобы я изобразил что-то. Но ведь у нее была в голове гениальная идея, или же я все не так понял? Да, таких сложных девчонок я не встречал. Она сложная во всем. Просто ребус. Когда я ее явные желания вижу и ощущаю, действиями она противоречит всему. Как такое возможно?

Бриллиант на самом деле дорогой, и я именно с ним хотел блеснуть на обложке журнала. В полуобнаженном виде.

— Повернись ко мне спиной, Эрик. Руку выстави в профиль чтобы на было видно бриллиант.

— Слушаюсь, моя повелительница фотоаппарата, — решил пошутить немного, но она была серьезной, как никогда. И что же с тобой не так, мисс Томпсон?

— Еще немного, и будешь смахивать на греческого бога.

— Я могу снять боксеры. Так будет лучше? Я не стесняюсь.

— Это я понимаю, но думаю, что перебор. Не надо. Знаешь ведь, когда женщина полностью обнажена для своего мужчины, в ней не остается никакой загадки. А мужчине должно быть интересно, у него должен быть азарт.

— Не всегда. Бывает перебор с загадками, мисс Томпсон. И ты прямое этому подтверждение.

— Мистер Льюис, я простая девушка, которую Вы заставляете сейчас Вас снимать с дорогущим бриллиантом в таком виде.

— Я хотел бы заставить тебя делать другие, более приятные вещи. Тебе бы это понравилось, Нес.

— Не думаю, теперь попозируйте мне. Придумайте сами позы.

— О, я столько поз знаю, мисс Томпсон. Уверена, что хочешь, чтобы я тебе их показал?

— Вы снова все опошляете. Я имела в виду для фотографии. Для разнообразия.

Да что же она несет! Что это, если не провокация?

— И для разнообразия, Нес.

— Уверена, что фотографии будут самыми лучшими. И владелец бриллиантовой империи на них будет блистать так же, как и розовый бриллиант стоимостью в шестьдесят миллионов долларов.

— Мое предложение еще в силе, Нес, — улыбаюсь ей, а у самого внутри непонятное что-то твориться. Неужели я начинаю привязываться к этой дикарке? Реально готов шестьдесят миллионов ей отдать? Отдать за ночь с девственницей? Которая, к тому же сама этого хочет!

— Я уже ответила на него. И мое мнение не поменялось. Еще надо изобразить страдальческое выражение лица. Как больно от того, что Вам придется отдать Вашу прелесть. В нашем случае продать.

Что? До меня сейчас только дошло, что она придумала!

— Ты хочешь изобразить меня уродливым Голлумом? Совсем свихнулась, Нес?

Неужели я похож на хоббита?

— Почему уродливым, ты у нас красивый Голлум, который не может так просто расстаться с бриллиантом. Со своей прелестью.

— Все, давай на этом мы закончим нашу прелестную фотосессию.

— Эрик, неужели ты обиделся? Ты же само совершенство. Сексуальный мужчина. Как ты мог усомниться в себе?

— Хватит! Достала! — я сам срываюсь к ней. За считанные секунды оказываюсь рядом, притягиваю за ремешок фотоаппарата к себе спиной. Ремешок почти душит ее шею, но она не паникует. Не боится совсем, что в какой-то момент я вообще смогу перекрыть ей доступ кислорода.

— Решила поиграть на моих нервах? Что же. Давай поиграем, Нес, — я больше не собираюсь откладывать.

Агнес

Эрик уже не шутил, и я была уверена, что он просто так не остановится, даже если я снова нанесу ему ножевое ранение, укушу или буду предпринимать любую попытку оттолкнуть — не сработает. Зверь вырвался наружу. Почему я не додумалась стянуть с шеи ремешок, лишь отстегнуть фотоаппарат?

— Ну что, поиграем, Нес? — он сильнее стягивает ремешок на моей шее, пока его широкая ладонь обхватывает грудь и сжимает ее через шелковую ткань блузы.

Я много фантазировала о нас. О нашем с ним поцелуе. О первом сексе. И он прав, представляла себя на месте той девушки… Но представлять это одно, а испытывать все это в действительности — совсем другое.