— Следуйте за мной, — резко скомандовал он. Мерзнуть ему не хотелось. Старики пошли за ним в будку. — Вы не видели знака «Вход запрещен»?

— Но поле сейчас не используют для полетов. Что мы нарушаем?

— Порядок, — отрезал охранник. На взлетном поле еще оставалось несколько пилотов, проверявших корабли, чтобы удостовериться в их полной исправности, прежде чем запереть на замок. Через неделю весь летный состав разъедется по поселкам, дожидаться следующего цикла полетов, когда Земля подойдет ближе.

Они проведут время в тепле и довольстве, пока он, охранник, будет нести службу, терпя холод и неудобства.

— Мы собираемся навестить друга моего сына, — сообщила Аманта. — Они работали вместе пилотами. Вы возражаете?

Сам он не имел ничего против, но кое-кто возражал. Приказ имел смысл в отношении мальчишек, которыми иначе кишело бы все поле; они бы падали с кораблей и застревали в ракетных дюзах.

— Что у вас с собой? — спросил он, подозрительно рассматривая сверток в руках Аманты.

— Я кое-что испекла. — Она отвернула уголок упаковочной бумаги, и будка наполнилась ароматом выпечки. — С марсианским фруктом. В наши дни его нелегко найти.

Он принюхался и сразу ощутил голод. Странно, ведь ел перед самым дежурством.

— Ладно. Можете идти. Только не попадитесь, иначе мне влетит. — Он встал поближе к старикам и к свертку и показал за окно. — Если вас остановят, притворитесь, что улетаете. Когда подойдете ближе к линии кораблей, прячьтесь за ними и идите, пока не найдете тот, который вам нужен. Кроме меня вас никто не увидит.

Аманта снова завернула выпечку.

— Я бы вас угостила, но не хочу резать, пока пилот не попробует.

— Понятно. — В голосе охранника звучала откровенная зависть. — Может, он все не осилит.

— Скорее всего, нет. Я принесу вам, что останется.

После их ухода охранник надолго застыл, пытаясь разобраться в незнакомом аромате. Он все еще стоял, когда дежурный патруль арестовал его за грубое нарушение служебного долга.

— Идите прочь, — велел пилот, отходя от иллюминатора. Итан ударил по корпусу камнем, и пилот появился снова с искаженным от злости лицом. — Прекратите. Я поверну ракетные дюзы и ударю струей прямо по вам.

Итан замахнулся камнем.

— Ладно, — сдался пилот. — Я с вами поговорю, хотя и так знаю, чего вы хотите. — С недовольным видом он откинул крышку люка. Посмотрел на них сверху вниз. — Хорошо, послушаем.

— У нас подарок для вас, — сообщил Итан.

— Взятки брать запрещено, только деньги.

— Молодой человек, где ваши манеры? — пристыдила его Аманта.

— Их у меня и не было. Это первое, что из нас выбивают. — Он начал вставать, держась за люк, но посмотрел на камень и решил не закрывать. Бросил взгляд на спускавшуюся к земле узкую лестницу. — Я заберу ваш подарок. Несите его сюда.

Ухмылка сошла с лица, когда Аманта подобрала подол и, держа сверток в одной руке, начала подниматься по лестнице. Проворная, как коза, и, наверно, такая же смышленая, подумал он. Когда Аманта добралась до верха, он поддержал ее.

— Бабуля, вы слишком стары, чтобы здесь лазать. Вот упадете и все свои хрупкие косточки переломаете.

— Не такие уж хрупкие, — возразила Аманта, давая дорогу Итану, поднявшемуся вслед за ней. — Боже, как холодно! — Она начала дрожать. — Пригласите нас погреться.

— Вам нельзя заходить. Я занят. Эй, подождите! — Пилот устремился за ней в отсек управления.

Когда он ее догнал, Аманта уже осматривалась.

— Уютненько, но как-то голо, — заметила она. — Почему бы вам не повесить картинки?

— Самыми живописными видами можно любоваться прямо отсюда.

Аманта проследила за взглядом пилота.

— Там нет ничего, кроме Марса. Я его каждый день вижу, — сказала она и, подумав, добавила: — А, так вы дразните старуху. Я поняла, вы же видите в иллюминатор звезды, планеты и все такое. Мне предпочтительнее картинка с индейцем на лошади.

— Я так и думал, готов держать пари, — проворчал пилот. — Быстренько грейтесь и уходите. Мне надо работать.

— Так идите, занимайтесь, — предложила она. — Мы здесь посидим и подсушим обувь. Мешать не будем.

— Я останусь, — быстро возразил он. — Давайте свой подарок. — Пилот допустил тактическую ошибку — обратил внимание на вибрации корпуса от ударов камня, которым колотил старик. Нет, не надо себя обманывать — не отреагировать на подобное невозможно. Терпение такая штука, которой у стариков в избытке, а молодым не хватает.