— В самом деле, просто. У вас на кораблях хорошая радиосвязь.

Он едва не зарычал от злости.

— Вы в опасности. Мы не собираемся гоняться за вами и спасать, пока вы не начнете сотрудничать. — Командир недоговаривал. Если они решат соблюдать радиомолчание, поисковые корабли никогда их не найдут. Может, они об этом и не знают, но полной уверенности у него не было. Хватило же у них ума угнать корабль.

Оставалось еще одно. Из записей он узнал, что они близки к лучевому лимиту, а значит, могут в любой момент спятить и направить корабль прямо к Солнцу. Так что приходилось следить за своими словами.

— Мы вытащим вас, но только с вашей помощью. Я не стану жертвовать людьми и тратить их полетное время, которое ценнее любого корабля, чтобы спасти двух престарелых дилетантов. Вам ясно?

— Думаю, да, — ответила Аманта. — Нам надо домой.

Командир потер руки. Он натерпелся страху, а они оказались не такими уж упрямыми. Теперь он спасет их.

— Хорошо. Мои люди вылетят через несколько минут.

— Кажется, вы не поняли, — возразила Аманта. — Наш дом на Земле.

* * *

— Здесь никого нет, — сообщил робот, загораживая дверь.

— Мы подождем, — сказала Аманта и попыталась пролезть мимо робота. Тот не сдвинулся с места.

Стемнело, дул ветер, и с крыльца были видны огни в окнах соседних домов. Не слишком много — они оказались на окраине небольшого городка. Невдалеке, за холмом, в безопасной долине стоял корабль. Никто не видел, как они приземлились. Так считали старики.

Итан снял шляпу, расправил сгорбленные плечи и сразу стал выше.

— Дождь. Тридцать лет прошло, а я не забыл, что такое дождь.

— Он мокрый, вот и все дела, — проворчала Аманта. — Робот, пусти нас внутрь, а то я скажу Итану, чтобы он тебя разобрал. Он любит копаться с жестянками.

— Мне нельзя угрожать. Моя единственная забота — исполнение обязанностей. Кроме того, я слишком большой, чтобы человек мог причинить мне вред.

— Черт, я весь промок! — пожаловался Итан. — Лучше вспоминать о дожде, чем стоять под ним.

— Погоди, вот вернется мой сын Джимми. Он рассердится. Держишь нас на улице. Заставляешь мокнуть.

— Сын? Вы называете так пилота Джеймса Хантли Джимми?

— Бывшего пилота.

— Правильно. Но его нет дома. Полчаса назад он повез жену в больницу.

— Так скоро? — выдохнула Аманта. — Я думала, что воспитала его лучше. Женщинам нужно давать отдых между детьми.

— Это не следующий ребенок, — равнодушно поправил робот. — Это связано с одним из физиологических заболеваний, свойственных человеку, но не машинам. Ничего серьезного.

Продрогший Итан поднял воротник. С карнизов лилась вода.

— Прекрати спорить и пусти нас в дом. Джимми тебе все шланги перекроет, когда узнает, что ты держал его родителей на улице.

— Родители? Их здесь нет. Отец с матерью беззаботно жили на Марсе. Они умерли совсем недавно — потерялись в космосе и врезались в Солнце.

— Раскинь мозгами, — проворчала Аманта. — Мы не на Марсе, мы не были там счастливы, мы не терялись и не врезались в Солнце.

— Я просто последовательно воспроизвожу переданную мне или услышанную информацию. Если она противоречива, то таковы люди. Я к этому привык.

— Манта, они думают, что мы умерли, — сказал Итан. Он стер с лица дождевые капли. — Бедный Джимми!

Из дверной щели донесся жалобный плач. Глаза робота ярко мигнули и погасли.

— Это что такое? — спросила Аманта. — Похоже на плач ребенка. Кажется, ты сказал, что никого нет дома.

— Нет дееспособных взрослых. Только ребенок. Поэтому я не могу впустить никого, кроме родителей или доктора, если сочту последнее необходимым. — Робот зажужжал и вытянулся вверх. — Он в абсолютной безопасности. Я — няня.

— Ну конечно. Теперь уйди с дороги, пока я тебя не ударила. Ребенок плачет.

— Плачет, но это не ваша забота. О поведении детей я осведомлен лучше любого человека. Жалобное хныканье ребенка является лишь способом привлечь внимание. У меня нет инструкций успокаивать его.

Ребенок заплакал опять.

— Кому нужны твои инструкции? Бабушкам инструкции никто не дает.

— И у него есть дедушка, чтобы понянчиться с ним, — добавил Итан. — Ты хоть представляешь, какой путь мы проделали, чтобы заняться этим?