В зале совета парни уже ожидали собрания. Оассис, как всегда, сидел в углу и точил свой нож, бросая хмурые взгляды на присутствующих. Эльдар хрустел суставами, Айрон с разукрашенной мордой грузно развалился на стуле. Остальные переговаривались вполголоса, ожидая командира. Эолис кивком поприветствовал их и занял свое место во главе стола. Илай, как и было приказано, тихонько примостился в сторонке, стараясь не привлекать к себе внимания.

— Итак, — начал Эолис, обводя взглядом присутствующих. — Дела хреновы. Вместо экипажа канцлера мы подорвали иллюзию. Наш любимый трюк она использовала против нас. Хвала Полнолунию, удалось сорвать казнь. Кстати, как ты, Айрон? Тебя подлатали? Как остальные?

— Трое из нас в порядке, — Айрон говорил хрипло, речь давалась ему с трудом. — У Киара сломаны кости. Лекарь сказал срастётся, регенерация справится, а вот Леон… — Айрон кашлянув, ударил себя в грудь, — совсем плох.

Оассис оторвался от своего занятия и угрюмо посмотрел на командира.

— Как так вышло, Эолис, что вместо канцлера мы подорвали безобидных горожан?

— Так уж и безобидных? — командир выгнул бровь. — Или хорошего иллюзиониста на службе у канцлера? Ты уж не путай.

— Он был мужчиной, а не женщиной. А мы ведём борьбу против баб. Кстати, что это за таинственная чаровница прибыла в наши чертоги? Говорят, ты лично её сюда приволок.

Оассис всегда был самым ярым ненавистником вольмондских порядков. Ненавидел женщин у власти, ненавидел их законы, ненавидел… казалось, саму их природу.

— Твой радикализм ослепил тебя, что ты, кажется, позабыл с чем мы боремся? — сложив руки перед собой, командир уставился на товарища. — Наши враги — не женщины. Вернее, не все из них. Наши враги — консерваторы, стоящие у власти и их сторонники. Мы ведём борьбу против идиотских законов. Требуем вернуть нам возможность учиться, владеть магией, ремеслом, жениться и разводиться, видеть своих детей. Мы ведём борьбу с жестокостью, требуем запретить издевательства жён над мужьями. Канцлер — ходячий архаизм и все, кто служат ей, мужчины или женщины, не братья нам.

— Твоя правда, Эолис, — усмехнувшись Оассис вложил нож в ножны, — но ты так и не ответил на вопрос про ливенорскую прелестницу. Это что такое было? Парни хотят знать.

Дроу тут же собрались, приосанились, уши навострили.

Сплетники хреновы.

— А это нам и предстоит выяснить, Оассис. В тебе много прыти, значит в город на разведку пойдёшь ты. Мне нужны сведения о после из Ливенора. Когда прибыл, что делал, с кем встречался — всё, что сумеешь узнать. С тобой отправится Эльдар. Тебе, Эльдар, нужно вернуться на ярмарку, найти торговку книгами и попытаться узнать о странном «парне», которого она видела перед казнью.

Эльдар с готовностью кивнул, Оассис скривился.

— Зачем нам посол? А торговка-то нахрена?

— Нужно подтвердить сведенья нашей гостьи, а заодно прикинуть, сможем ли мы извлечь пользу из её… кхм… статуса. Её история звучит складно, она думает, что призналась под зельем правды, но я был бы глупцом, если б собирался поверить ей на слово.

Парни хором фыркнули. Таких снадобий в подземелье никогда не водилось.

— Что касается дальнейших планов, — командир помрачнел и посмотрел с тоской на Илая, затихарившегося в углу. — Не вижу смысла их менять. Если у вас, разумеется, нет идей лучше.

Эолис замолчал, ожидая возражений. Тишина затянулась. Казалось, парни переваривали услышанное. Наконец, Айрон, кряхтя, поднялся со стула.

— Командир, а что с дезертиром? Этим… как его… что сбежал из патруля? Нашли?

Вопрос повис в воздухе. Дезертирство в рядах мятежников — явление редкое. Исключительное. Случалось всякое, но чтобы вот так, в самый разгар подготовки, кто-то решил сбежать…

— Ищем, — отрезал Эолис. — Мы разрушили все старые пути к подземелью, о новых он не знает. Но не сомневайтесь, найдем — накажем. Если вопросов больше нет — закончим на сегодня, — с этими словами командир поднялся. — Возвращайтесь к работе.

Эолис

Ужин не тронут, одеяло натянуто до подбородка и, едва Эолис переступил порог, на него уставились два опухших от слёз глаза. Оленёнок плакал. Тайно, в одиночестве, пока никто не видел.

Зачем?

Слёзы вхолостую бесполезны. Женщины-дроу плачут редко, но… метко, чтобы точно получить всё и даже больше. Эльфийка же при его появлении подобралась, носом шмыгнула и лицо спокойное оформила.

Странная.

Думать об этом, однако, не было никакой охоты. Эолис смертельно устал. Не ел, не спал, толком не перевёл дух. Сейчас бы упасть мёртвым сном, но где уж? С таинственной соседкой спать ему полагалось вполглаза.

И всё же за время гаремной жизни Эолис был намуштрован так, что даже спустя годы протеста не смог нарушить въевшееся в подкорку правило — в постель к женщине ложиться чистым. И пусть вместо постели солома и шкуры, а женщина не рада делить с ним спальное место, Эолис всё равно невольно поплёлся в душ.