Скрипнула полупрозрачная дверь и передо мной под сводами пещеры раскинулась огромная теплица. Она, словно оазис в пустыне, раскрашивала монохромный мир дроу яркими красками. Растения, овощи, травы, даже какие-то экзотические грибы под искусственным магическим солнцем, безопасным для тёмных эльфов.

Воздух был наполнен влагой, ароматами земли, свежей зелени и чего-то неуловимо сладкого. Над струйками системы ирригации танцевали маленькие радужки, на листьях блестели капельки воды, внутри волшебным образом циркулировал воздух, создавая правильный климат.

По узким тропинкам между грядок сновали дроу, ухаживая за растениями, а в самом центре, склонившись над чем-то, копался невысокий эльф с тёмной, нетипичной для Вольмонда кожей, цвета обсидиана.

— Вы… Йохан? — подойдя ближе, спросила я. Эльф кивнул. — Мне… Мне сказали, что у вас можно попросить работу.

— Всегда можно, — выпрямившись ответил он и лицо его украсила дружелюбная улыбка. — Земля руки любит, особенно умелые. Эолис сказал мне, что ты придёшь.

— Эолис?

— Ох, — приложил Йохан ладонь к губам. — Кажется, я ненароком выболтал имя нашего командира.

Расстроенным при этом эльф не выглядел.

— Ты тоже чужестранка, да? Чем занималась в родных землях?

— Если вы хотите узнать, имею ли я опыт аграрных работ, то нет. Не имею совсем. Я училась каллиграфии, немного политологии, танцам, музыке, алгебре, астрономии, изучала литературу и языки, но ничего… совершенно ничего не смыслю в выращивании овощей.

— Это тоже не страшно, — Йохан махнул рукой. — Есть работа, которую никто не любит, но её тоже нужно выполнять. Пойдём со мной, — эльф поманил меня вглубь теплицы, зашёл в сарай и достал оттуда инструмент. — Видишь, каждая культура растёт на своём месте, для каждого овоща своя грядка.

— Да, разумеется, — подтвердила я. — Вся земля разделена на участки.

— Сколько живу на свете, всё поражаюсь живучести сорняка, — продолжил дроу. — Здесь в подземелье нам стоило немалых усилий, чтобы наладить климат, а сорняк разрастается с таким рвением, будто только того и ждёт, чтобы оттяпать неположенное ему пространство.

Йохан разговаривал со мной доброжелательно. Когда другие эльфы смотрели не то с неприязнью, не то с опаской, именно этот дроу беседовал спокойно и мягко.

— Твоя задача — прополоть междурядье. Место, где сплошняком сорняк. Рви всё, не жалея, здесь ты не сможешь ошибиться. Смотри, вот так рыхли, — эльф показал, как орудовать инструментом, — а потом обрывай. Всю траву, что соберёшь между грядок складывай вон там, — указал пальцем. — Этот сорняк мы потом используем как перегной. Хоть какая-то от него польза. Всё понятно?

— Да, всё ясно, но постойте… Вы сказали, что я тоже чужестранка. Вы не вольмондец? Ой, — тут же, извиняясь, подняла руки, — не отвечайте, если это тайна.

— Нет-нет, всё нормально, — улыбнулся Йохан. — Я тоже иностранец, как и ты. Я из Тхаэля.

— Но… как же вы оказались здесь?

— А ты любопытна, — усмехнувшись, дроу снял перчатки, и потёр глаза. — Я бежал из Тхаэля сюда, чтобы избежать жертвоприношения. Раньше, при старой власти, неженатые мужчины, достигнув определённого возраста, могли быть выбраны в качестве жертвы на празднике Чествования Солнца. Мне очень не хотелось погибать, и я покинул Тхаэль.

— Сожалею, — растерявшись, я ругала себя за излишний интерес.

— Не стоит. В Вольмонде я попал в беду, едва не оказался в мужском борделе.

При упоминании этого заведения я покраснела. Даже не предполагала, что такие места существуют.

— Эолис выручил меня, а я в благодарность помог ему вот с этим, — Йохан поднял руки к сводам теплицы. — Кстати, жертвоприношения в Тхаэле были отменены. Новая власть, новые порядки.

— И вы не захотели вернуться?

— Нет, — дроу снова натянул свои перчатки. — Там мне не позволят раскрыть таланты, а здесь… — Йохан на мгновение замолчал. — Здесь я полезен. Это моя работа, и я её люблю. И ты, похоже, работы не боишься, раз согласилась копаться в земле. Бери инструмент, вон там лежат запасные, и приступай. Не стесняйся, если что, спрашивай.

Кивнув, я взяла мотыгу и принялась за работу.

Сорняк оказался живучим, цеплялся корнями за землю, приходилось прикладывать усилия, чтобы вырвать его. Спина быстро устала, руки покрылись грязью, но я старалась не отставать от темпа.

Йохан помогал мне. Не отходил далеко, наблюдая за моими потугами, и время от времени давал советы.

Прошло несколько часов.

Сорняки с междурядий перекочевали в кучу, предназначенную для перегноя. Я чувствовала, как пот струился по спине, мышцы ныли, а руки покрылись ссадинами. Но вместе с тем ощущала какое-то странное удовлетворение, будто сделала что-то полезное, важное.