Лошади шли ровно, под копытами перекатывались камни, звук шагов отражался от стен и потолка. Мыслями эльф возвращался к Гвилисс. «Сможешь вернуться к своему послу-менталисту, когда будешь готова» — слова жгли язык горьким привкусом. Он выдал себя, обнажил уязвимость. Разозлился на неё, на несправедливый мир, собственную беспомощность и бездумно ляпнул.

Она хотела домой и это было естественно!

Это он, дурак, упивался красотой ливенорки, с жадностью слушал истории, которыми она делалась. Она же — считала дни до возвращения на волю. Эолиса терзала ревность. Он представлял, как Гвилисс, освобожденная от мрачного плена, смоет с алебастровой кожи остатки воспоминаний, сожжёт старую одежду, вновь окунется в светлую жизнь Ливенора и позволит истосковавшемуся мужу зализать её раны.

Сжав зубы, командир нервно втянул воздух.

До пункта назначения они добрались к полудню. Третьим назывался маленький городок, служащий в качестве перевалочного пункта. Все лагеря тёмные эльфы именовали согласно очерёдности их создания. Первый находился аккурат под столицей и был построен ещё мятежным кланом «Отшельников», Третий — основал сам Эолис несколько лет назад.

Всего таких городов было десять, одиннадцатый строился близко к столице и в случае осады, должен был играть роль временного бункера. Полное оснащение, включая подземные огороды, получали лишь крупные лагеря с большим количеством проживающих в них дроу.

— Приветствую, — у ворот Третьего эльфы спешились и передали часовому поводья. — Должны вернуться к полуночи, — предупредил Эолис здешнего руководителя. — Если не явимся, отправляй разведку, лошадей гони обратно в Первый.

— Понял, — кивнул товарищ. — Сделаем.

Оставив животных на попечение местных, Эолис и Юан двинулись дальше, к поверхности. Здесь воздух становился мягче, в нем чувствовались едва уловимые запахи пожухлой травы и осеннего ветра. Ещё тёплого и ласкового. Почти позабытого. Дроу накинули капюшоны, скрывающие лица, под плащами держали руку близко к оружию.

В небе над Вольмондом властвовало солнце. Синяя дымка, окружавшая королевство, смягчала его свет, заставляла лучи преломляться и терять смертоносные свойства. Под влиянием колдовства в Вольмонде всегда царили сумерки, но даже при таком освещении двум эльфам потребовалось время, чтобы привыкнуть. В тени высокого дерева они сделали привал, разломив лепёшки с козьим сыром и запивая водой.

Первым тишину нарушил Юан.

— Ты знаком с ней?

— С кем? — рассеянно спросил командир, всё ещё мыслями облизывая Гвилисс.

— С наёмницей.

— Ах, — Эолис протёр глаза, — да. Конечно. Все дела я веду только с ней, с главой клана. Я знаю о чём ты думаешь, Юан, но за все годы сотрудничества они ещё ни разу не обманули нас.

Товарищ кивнул, не удовлетворившись, однако, ответом.

— Прости, командир, что читаю нотации, но мне будет спокойнее, если я произнесу это — не доверяй им. Наёмник всегда выбирает того, кто больше заплатит.

Эолис вздохнул. Истина ясная, как полдень! Он знал о подозрениях Юана, разделял их, но отгонял прочь. Без помощи наёмниц мятежный клан уже давно бы зачах. Ни реактивов, ни лекарств, ни ядов — никто другой не поставлял всё это в подземные города.

— У нас нет выбора, Юан, — поднявшись, командир отряхнул плащ от пыли. — Ты и сам это знаешь. Поднимайся.

Старый храм возвышался впереди, как каменный призрак ушедшей эпохи. Серый, неказистый, потерявший все четыре шпиля при частичном обрушении. Власть над стенами, испещренными трещинами, захватил дикий плющ напополам с седым мхом. Кое-где пожелтевшая трава была притоптана, у стены с восточной стороны темнело пятно старого костровища. Излюбленное место контрабандистов. Некогда раньше богатый приход Богини Полнолуния пришёл в запустение и отныне служил убежищем для тайных встреч персон вне закона.

Юан остался снаружи, Эолис шагнул в темноту заросшего сорняком прохода. К мраку глаза привыкали быстро, видели хорошо и остро. Командиру понадобилась секунда, чтобы узнать очертания Азалии, главы лесных дриад.

Наёмница стояла, прислонившись к стене, и вальяжно вертела на пальце метательную звезду.

— Ах, Эолис, какая встреча! — голос её был низким и хриплым. — Счастлива знать, что твоя шея всё ещё обходится без пенькового галстука.

Эолис

Азалия давно возглавляла клан. Её возраст не поддавался оценке, однако тонкие побеги и извилистые корни, вплетавшиеся в причёску, намекали на то, что она была немолода. Глаза дриады — два осколка обсидиана, голос хриплый, как шепот ветра в сухих листьях. Она носила глухой плащ, позволяющий скрыться в лесу, и одежду, удобную для боя. И только Полнолунию было известно, как много метательных игл пряталось в её рукавах.

— Хитрый ты койот, Эолис, — наёмница отлипла от стены и, покачивая бёдрами, приблизилась к командиру мятежников.