— Мммммм!

— Не мычи, а копай! Геннадий приедет проверить работу, получишь и ты, и мы! Тогда ни жратвы, ни воды тебе точно не видать!

На увещевания худого отвечаю еще более протяжным мычанием. Потом хватаю руками за живот и падаю на бок. Мычу дальше, имитируя боль в животе.

— Эй! Васек! Ты чего? Работай давай!

Вот и имя «свое» узнал. Василий!

— Может придуривается?

Наверху двое. Понятное дело. Такой вес одному поднимать трудно.

— Ты когда-нибудь видел, чтобы Васька придуривался? Он прямой, как железный лом!

— Значит болит что-то.

— Лишь бы не подох! Деньги за работу вот-вот должны получить!

— Звонить боссу надо!

Вроде с ролью больного в первом акте выступления я справился. Что делать, когда начнется второй. И какой он будет? Сюда кто-то спустится, чтобы проверить состояние. Или наверх будут поднимать? Надо при любых вариантах наверх выбираться. А там, что и как делать, определюсь.

Надеюсь, что носитель тут не на правах бесправного раба. Хотя и такой вариант возможен. Не раз слышал, что людей на цепь сажают для выполнения тяжелой и грязной работы за порцию еды.

Продолжаю лежать, поджав ноги. Для правдоподобности иногда меняю мычание на скулеж. Больно же мне или как?!

Руководство появляется через полчаса. Драгоценные минуты уходят, а я кристаллов еще не видел!

— Эй! Васька! А ну-ка, вставай! Я кушать тебе дам!

Сознание Василия дернулось. «Гена хороший! Гена даст кушать. И пить даст. И бить не будет сильно».

Ого! «Не сильно», значит! Точно сразу вставать не буду. Роль надо играть красиво, чтобы в самом конце не испортить.

Поворачиваю лицо к местному боссу. Хрен знает, как должен реагировать Вася, но я изображаю смесь радости и боли. Мычу, скулю, показывая на живот и на рот. Пусть тоже голову поломают, чего мне больше хочется, есть или избавиться от боли в животе.

— Поднимайте его! Я к машине отойду.

Гена исчезает, а худой начинает меня подбадривать.

— Васька! Хватит ныть! Полезай в бадью! Мы тебя вытащим!

Немного еще поскулив, поднимаюсь на колени. Если бы у меня была специализация «актер», Игра бы поставила максимальный коэффициент!

Забираюсь в бадью. Пора думать, что буду делать, когда окажусь наверху. Их там минимум трое, и то, что я саботирую выполнение плана им точно не понравится. Могут выписать люлей и отправить обратно!

Поверхность уже совсем рядом. Опустив руку в рюкзак для трофеев, к большой радости обнаруживаю, что пистолет стражника Вуда пригоден к использованию в этом мире. Но торопиться не стоит! Пожалуй, несколько минут еще выделю на изучение обстановки в отведенной для меня локации.

Солнечный свет заставляет зажмуриться.

В этот момент, меня хватают за куртку и без церемоний вытаскивают из бадьи, уронив на землю.

— Клиент доставлен, Геннадий Андреевич! — орет худой.

«Хороший Гена», вместо обследования на предмет заболевания, хватает меня за ухо и проворачивает его, наклоняя меня к земле. Больно так, что если бы не облегчился в яме, то сейчас точно бы это сделал в штаны!

— Васенька! Скажи, почему ты не хочешь работать? А? Хватит мычать! Говори!

А как мне говорить, если у меня хорошие новости? Под ногами шефа, куда меня нагнули, Большой и Средний кристаллы! Пожалуй, достаточно я занимался дуракавалянием!

Как только хватка ослабевает, дергаю головой, и освободившись отскакиваю назад.

— Гляньте, какой прыткий! А ты говорил, что у него аппендицит! Да он здоровее нас троих! Обратно его! Еды ни давать пока не сделает всю дневную норму!

— Да хер тебе, Гена! Сам дальше копай! Как раз для тебя могила достаточной глубины будет!

Свою наглую речь я подкрепляю пистолетом.

Неожиданная смена декораций повергла зрителей в ступор. «Вася-дурачок» и «пистолет» казались им несовместимыми понятиями. Только «лопата» и «тяжелый бесплатный труд».

— Ты чего? — Гена первым пришел в себя, и сделав шаг ко мне с грозным выражением на лице, пытается взять ситуацию под контроль.

Сука! На мой Большой кристалл наступил! Хоть он и не почувствовал, но мне же надо торопиться. А этот моральный урод-рабовладелец стоит на моем пути к выполнению плана.

С такого расстояния я не мог промахнуться для же не целясь. Выстрел в бедро заставляет Гену упасть. После крика от боли в мой адрес сыплются проклятья. Их не слушаю, переведя оружие на парочку, тут же поднявшую руки.