Но собаки, несколько раз сходили со следа, уводя погоню во дворы домовладений. Кинологи бесились, пока не поняли, что «городским» собачкам интересней посмотреть, что хрюкает в сарае, чем бежать по следу.

А второй участник занятий в реале видел, как кинолог остановил поиск при подходе к силосной яме. Якобы специфический резко-кислый запах плохо влияет на обоняние.

Вот на это я теперь и рассчитывал.

Используя протоптанные в зарослях высокого бурьяна тропы, добрался до силосной ямы.

Это было типовое сооружение, построенное из бетонных плит, поставленных с двух сторон. С наружных сторон были подпорки, а внутри на зиму завозилась зеленая кукурузная масса, которая утрамбовывается и закрывается пленкой.

В квесте разгар лета. Новую закладку еще не готовят, поэтому в самом конце осталась большая куча неиспользованных кормов. Вот туда я и бросился бежать, снимая на ходу рабочую куртку.

Раскапывая перепревшую тёмно-бурую массу, как же я понимал собак! Вонь была жуткая! Это смесь аммиака и просроченной селедки, когда ножом протыкаешь вздувшуюся консервную банку.

Зарываться с головой я планировал только в крайнем случае, если сюда пожалуют люди. А пока улегся в вырытое углубление, засыпав тело до уровня груди. В случае опасности накрою голову курткой и обрушу сверху силос. А вонь, это не страшно для человека, который раз побывал в зверинце Колизея, когда там забилась канализация! Человек — существо приспосабливаемое!

***

Терпение, вот что я теперь считаю самым важным качеством! На второе место определяю выдержку!

Проявлять терпение, это значит показать способность длительное время безропотно и стойко переносить какие-то неприятные раздражители. А выдержка, это способность не терять самообладание в критических ситуациях.

Когда-то в юности я из любопытства провел эксперимент на проверку своего терпения.

Летом, после обеда, оставаясь дома один, лег на пол в одних трусах. Тут же появились две мухи, которые, тоже из любопытства, начали бегать по спине, исследуя новую территорию.

Было щекотно, но я терпел.

Затем насекомые сместились к голове. Пробежались по волосам. Изучили шею, щеки, лоб. Я даже не моргал. Терпел.

Одна муха пробежала туда — сюда по носу. Я думал, что это было самое трудное, пока вторая не принялась обследовать ушную раковину. Это был кошмар! Хотелось вскочить, и чесаться, чтобы убрать зуд на всех натоптанных беговых дорожках. Но и это вытерпел!

Последней каплей на мою нервную систему было проникновение мухи в слуховой проход. Вот тут и наступил предел терпению! Вдоволь начесавшись, потом приложил все силы, чтобы двойным убийством отомстить мелким тварям.

В силосной куче мне понадобились оба качества. Грязно, душно, жарко! И скучно!

Если к первым трем факторам я отнесся с философским спокойствием: «объективная реальность, данная нам в ощущениях, которая существует независимо от наших желаний», то со вторым приходилось мысленно бороться.

Бесило, что я не знаю, что происходит вокруг. Непонятно, на какой стадии сейчас розыск вооруженного дурачка. Причем, никаких звуков, характерных для активных розыскных мероприятий, не было ни только рядом с местом, где пришлось схорониться, а и на всей животноводческой ферме.

Не было ни голосов людей, обходивших все труднодоступные места, ни звуков полицейских сирен. Пару раз где-то протарахтел тракторный двигатель, да коровы изредка мычали.

Может и сработала моя уловка, и погоня направилась в сторону лесного массива.

Всё, что мне сейчас было доступно, это собственные мысли.

Где-то давно читал, что тишина в течение десяти минут усиливает интуицию на тридцать процентов. Сколько я провел времени в тишине, не известно, но интуиция теперь должна просто зашкаливать!

Какой-то китайский философ говорил, что в пустоте рождается смысл. В шуме мы теряем себя, в тишине — находим. Выключите звуки на миг — и услышите, чего хотите на самом деле.

Чтобы убрать даже шум листвы на деревьях, закрыл уши ладонями. Три первые мысли: запах, жара, еда.

Больше всего сейчас хотел избавиться от первых двух и добраться до третьего желания.

И чем дальше, тем меньше становилось запасов и терпения, и выдержки. Было желание, плюнув на квест, встать, и пойти куда угодно, только бы там не было вони и пекущего с безоблачного неба солнца.

Сдерживал себя только мыслью, что при таком раскладе все страдания, которые уже выдержал, будут напрасными. То есть, глупыми.

Только один раз я, услышав чьи-то голоса, полностью зарывался в силос. Но в мой закуток так никто и не пожаловал. С одной стороны, это очень хорошо. С другой, даже обидно, что я же старался прятаться как следует и терпел, а они, мерзавцы, даже не искали!