Ассистент и водитель ждали меня уже внизу к тому моменту, как я спустилась.

– Завтра я пройдусь пешком, ты будешь ждать меня в офисе, – говорю Евгению, поздоровавшись с обоими мужчинами.

Офис мне понравился.

Отец всегда любил практичность. Но если она была ещё и красивой, то он знал, на что делать ставку.

Кабинет был светлым и приятным. Я часто выбираю квартиры или помещения по внутренним ощущениям – мне важен комфорт. И если мне потребуется искать его, пройдя десять точек, я сделаю это.

Разложив свои вещи на нужные мне места, я выдыхаю и принимаюсь за изучение информации, которую мне дал отец перед отъездом. Тогда я пробежала по страницам лишь мельком, сейчас я хотела сделать это детально.

Встав из-за стола, я стала бродить у задней стены кабинета, вчитываясь в строчки. Кому-то это покажется странным и отвлекающим, но для меня это было удобным и комфортным.

Делая очередной круг, дверь моего кабинета бесцеремонно распахнулась, и я встретилась с молочно-голубыми глазами. Самыми редкими, которые я когда-либо встречала.

Я узнала этого человека.

Глазунов Артур Сергеевич.

– Могу я узнать, кто вы и кто дал вам право врываться в мой кабинет без стука и приглашения?

В некотором роде я ждала чего-то подобного. Но всё же была уверена, что этот мужчина проявит такое поведение в момент назначенной встречи, а не с утра пораньше.

Пока я жду его ответ, прохожу к столу и, опустив на него бумаги, сажусь в своё кресло и пододвигаю его, чтобы мне было удобно.

Этот взгляд. Это столкновение. Оно очень странное. Я даже не могу сосредоточиться, например, на его внешности или своей злости.

Во мне вспыхнул интерес. Вот на чём я концентрируюсь, хотя снаружи выгляжу спокойной и, наверное, немного раздражённой.

Мужчина проходит на два шага вглубь и закрывает за собой дверь.

В этот момент я делаю пометку сказать Евгению, что если подобное повторится, то он лишится не только премии, но и работы. И мне плевать, куда он отошёл, так как я не услышала борьбы за дверью. Незваный гость вошёл беспрепятственно.

– Мне дал право Виктор Ростов, с которым у меня должны были состояться сегодня переговоры об аренде целого здания под офис моей фирмы. Но, как я понимаю, – он небрежно распахивает свой пиджак и суёт руки в карманы, – он предпочёл не прилетать на эту встречу лично.

Сукин сын. Не привык работать с женщинами. Что ж, ему и не придётся. Не после того, как он сейчас себя повёл. Сексист.

– Очевидно, вы уже заметили, что этот кабинет занимаю я. Также очевиден другой факт: переговоры вместо Виктора Николаевича буду вести тоже я. И, насколько мне известно, – смотрю на наручные часы, – сейчас нет девяти, а встреча с вами назначена на одиннадцать. Поэтому мой вопрос остаётся в силе: кто дал вам…

Мой голос стал повышаться с каждой буквой, но он внезапно перебил меня, теряя терпение:

– Я не собираюсь вести переговоры о многомиллионной долгосрочной сделке с двадцатилетней папиной дочкой.

Это был крепкий удар. Это был не комплимент моей внешности, а сравнение моего интеллекта со студенткой. Только он не знал, что в двадцать я была уже достаточно умна.

– Кажется, вы неправильно понимаете мой статус в Строительной группе «Ростовых». Я не вторая рука и не помощник. Я даже не «папина дочка», – вернула ему слова, – которая делает селфи на стройплощадке на шпильках. Я второй владелец и совершаю сделки наравне с Виктором Николаевичем, а также веду немало проектов. И так как я ответственная за сдачу данного объекта и оформление сделки по аренде построенного здания, то могу решить его судьбу по своему усмотрению.

Смотря прямо в глаза этого нахала, я набираю Евгения.

Ему придётся убедиться в том, что я не бросаю слов на ветер.

Благо, ассистент уже на месте.

– Скажи, сколько фирм стоят в очереди на аренду этажей под свои офисы и ждут наш ответ, – слушаю, как он листает страницы и называет мне цифру. – Восемь? Отлично. Назначь каждой из них встречу во второй половине дня с разницей в полчаса. Я приму каждого.

– Вы уверены, Амелия Викторовна? В одиннадцать… – слушаю вопрос, который, наверное, слышит и стоящий передо мной мужчина.

– Да. Я уверена.

Положив трубку, мы всё ещё молча смотрим друг на друга.

Моё дыхание настолько сбилось, что я, возможно, на грани обморока. Однако всё, что видит ОН, – это стальная выдержка и хладнокровие.

– Надеюсь, вы понимаете, что наши переговоры отменяются? – я вижу, как дёргается его глаз, поэтому ему приходится моргнуть. – Но знаете, если одна из компаний сорвётся в итоге по какой-либо причине, я дам вам знать, какой этаж вы можете взять в аренду. Всего доброго, Артур Сергеевич.