Оставались считанные секунды. Мы подобрались достаточно близко, чтобы спасти не только Саветт, но и устремившегося вниз Ленга. Я знала, как мы поступим, прежде чем Альскиби последовал за ним, и я его не винила. Сама бы приняла то же решение, и всё-таки почувствовала укол вины, когда встретилась с перепуганным взглядом Саветт. Я опоздала… снова.

Aльскиби камнем ринулся вниз. Обогнав Ленга, он дёрнулся в сторону, разворачиваясь и подставляясь. Я вытянула руку, держась второй за драконий шип. Когда Ленг поравнялся с нами, я схватила его за протянутую руку и рванула к себе, так что он приземлился позади меня.

Альскиби выровнялся, и я услышала у себя над ухом голос Ленга.

— Я думал, мне удастся спасти её. Думал, ты будешь в большей безопасности, если я сделаю всё самостоятельно.

Пожалуй, ему следовало оставить решение за мной. Я прикусила язык. Остальные драконы улетели слишком далеко, и догнать их было невозможно, хотя Альскиби и пытался. Они превратились в маленькие точки, которые становились всё меньше, по мере того как крылья драконов ловили порывы ветра, гулявшего там, над морем. Можно было попытаться догнать их. Но мы потерпим неудачу. Я это знала. Они увезут Саветт далеко-далеко, и мы больше никогда не найдём её.

Я смотрела, как дозор небесных всадников, наконец-то осознавший, что происходит в вверенных им владениях, бросился следом. Расстояние было слишком велико. Я похлопала Альскиби по шее, зная, что он по-прежнему преследовал похитителей ради меня. Мы упустили момент.

Стоит попытаться.

Я была благодарна Альскиби за это. Он постарался для меня. Я не думала, что он способен на такую доброту. Мы смотрели, как совсем малюсенькие драконы превращаются в хлебные крошки на ночном небе, смотрели, как большинство дозорных возвращаются с пустыми руками. Было уже слишком поздно.

Где-то там, в ночном небе, летела связанная магическими узами Саветт. Утром она будет далеко. Пройдёт неделя, и след Саветт затеряется. Она видела во мне союзника, а я подвела её. Я шмыгнула носом, даже не пытаясь сдержать слёз.

Не переживай, Паучок. Я не позволю твоему сердцу разбиться. Ни при каких обстоятельствах. Мы найдём твою подружку.

Где теперь её найдёшь? Я не смогу сама отправиться на поиски: не отпустят. Они не послушали меня, даже когда я сообщила им об угрозе.

Доверься мне. Мы найдём выход.

Aльскиби опустился на причал на дальнем конце города. Было темно и пустынно, и только далёкие огни свидетельствовали о том, что город не вымер. Со вздохом я слезла. Почему Ленг так странно смотрел на меня? Платье! Почти вся нога была обнажена. Я почувствовала, как вспыхнули щёки, но мне было некогда раздумывать над неловкостью момента. Оставшейся без костыля девчонке предстоял долгий путь до центра города.

Ленг спешился рядом, но я не взглянула на него. Его поведение меня расстроило, и мне не хотелось ему об этом говорить. Если скажу, сделаюсь ещё более беззащитной. Я захромала вперёд, держась одной рукой за Альскиби для поддержания баланса.

— Амель, — хрипло произнёс Ленг, словно сдерживая какое-то чувство. Надеюсь, это звучало раскаяние. Он плохо обошёлся со мной. Я шла дальше — насколько это было возможно. — Aмель, пожалуйста, остановись.

Я остановилась, но оборачиваться не стала. Передо мной раскинулся город, луна светила в спину, и моя тень замерла под ногами. Причал был узким, и Ленгу пришлось протискиваться мимо меня. Я не смогла сдержать лёгкой дрожи, пробежавшей по телу, когда его рука слегка задела мою. Он встал передо мной и посмотрел в глаза; луна освещала его лицо. Ленг нервно облизнул губы, торопливо дыша.

— Я не должен был забирать у тебя костыль.

Я не знала, что ответить. Ясен дракон, не должен был. Звучит грубо, но я пока не была готова его простить. Ленг провёл ладонью по лицу, на секунду прикрыв глаза, прежде чем снова заговорить.

— Я не должен был пытаться решить всё самостоятельно.

— Мы не спасли Саветт, потому что ты как никто другой уверил себя в том, что я помеха. Её выкрали, а когда ей понадобилась помощь, меня не оказалось рядом. Стражу не выставили. Мер предосторожности не приняли. Этого не должно было случиться! Вам всем нужно было прислушаться, а не отмахиваться от меня только потому, что я калека!

Ленг ахнул.

— Я… Я не это имел в виду. Я опекаю тебя не из-за травмы. А из-за… из-за…

— Я не стеклянная. Если меня один раз ранило, это не значит, что я уязвимая. — В моём голосе всё равно прозвучала обида. Я не любила говорить о своей ноге. Не любила признавать, что из-за неё казалась хрупкой.

Глаза Ленга, в которых отразилась нежность, широко раскрылись, и он произнёс:

— Кажется, я понял. Больше этого не повторится. Мне так жаль.

— Если хочешь, чтобы мы были друзьями, ты должен уважать меня и доверять мне. — Mои губы задрожали. Я не хотела расплакаться перед ним, но это всё было так несправедливо! Если б не нога, он бы никогда не поступил так со мной.