– М-м…

– Риана, просыпайся. Тебе пора домой.

Ему пришлось пошевелить её раза три, постепенно говоря громче, но лишь после четвертого она сонно приоткрыла глаза, в которых он буквально на долю секунды увидел нечто… ужасно прекрасное, но совершенно необъяснимое, а уже через мгновение они снова были всего лишь серыми с лукавыми искорками серебра.

– М-м, Светлячок… привет. Чего шумишь?

Зевнув так сладко, что и самому захотелось за ней повторить, профессорша снова закрыла глаза, но он чуял - уже не спит. Затем проворчала:

– Чего не спится? Рань несусветная. На нас напали?

– Нет, - ответил зачем-то.

— Ну и надо было меня будить? – улыбнулась так, что пришлось сглотнуть. Затем открыла глаза и снова в них промелькнуло нечто, чему он не мог дать названия, но в паху резко потяжелело, а глубоко внутри что-то сладко заныло от предвкушения.
– Или ты так соскучился, что не дотерпел до утра. А, Светлячок? А ведь я и поверить могу…

Между аппетитных губ скользнул кончик влажного язычка и у него застучало в висках.

– Во что?
– вопрос вырвался сам, причем так хрипло, что она всё мгновенно поняла и в глазах мелькнул то ли азарт,то ли восторг,то ли вовсе неприкрытое возбуждение, отчего кровь рванула по венам еще быстрее, причем исключительно вниз.

– Что ты безу-у-умно хочешь… - её вкрадчивый шепот сводил с ума, омуты глаз затягивали, а губы манили кoснуться как можно скорее,иначе может случиться непоправимoе, – накормить меня завтраком. Да?

– А?

***

Насладившись его оторопью и широко распахнутыми глазами, любезно повторила:

– Накормить меня хочешь? Завтраком, да? Я не против. Бутерброды были неплохи, но маловато, а остальное надо готовить. Увы, в этом я не сильна, но поесть люблю. Накормишь?

– Я? – почему-то резко помрачнел декан, поднимаясь на ноги.

— Ну да, - улыбнулась ему, плавно садясь и сладко потягиваясь. Рановато он меня, конечно, поднял, ну да ничего, после занятий досплю.
– Ты же меня за этим разбудил?

– А мы уже на ты, профессор Арнуло?
– Ледяным тоном декана можно было заморозить, но я на него не купилась .

И, рассмеявшись, напомнила:

– Заметь, не я первая начала, Светлячок. Ты сам назвал меня по имени, когда начал будить. Более того, накормил, предоставил кров… Знаешь, согласно древним традициям, это равносильно предложению.

На меня глянули… Странно.

А потом прозвучал вопрос, которого я от паладина точно не ожидала:

– И ты его примешь?

– Упаси ха… ха-ха, – натужно рассмеялась, едва не выпалив “хаос”. – С ума сошел? Зачем?

– Зачем тогда провоцируешь?
– На меня глянули сердито и как будто даже обиженно.

– Я?
– изумилась. – Провоцирую на… предложение? Правда что ли?

Прищурившись и изучив меня таким долгим взглядом, что едва нервничать не начала, декан неопределенно качнул головой и направился в сторону кухни, уже на ходу уточняя:

– Что хочешь на завтрак?

Он что, реально собрался его готовить? Я ж пошутила!

Хотя…

– Омлет с колбасками и оладьи!

Кажется кто-то провoрчал “губа не дура”, но это не точно. Мне могло и показаться.

При этом и пяти минут не прошло, когда в комнату начали проникать очень даже приятные ароматы озвученных блюд, а когда я с откровенным недоверием заглянула на кухню,то увидела поистине невероятную картину: паладин, сменив броню на черный фартук с задорно подмигивающим черепом, жарил оладьи.

А на второй с?овородке призывно шкворчали кружочки колбасы, залитые взбитыми яйцами.

Мать моя… первостихия!

Он реально умеет готовить?!

Да ла-а-адно!

Заметив меня, декан жестом предложил присаживаться за стол, а я, ощутив вдруг себя немного неловко, пригладила стоящие дыбом волосы и аккуратно присела на край стула.

– Чай, кофе?

– Кофе, пожалуйста.

Я была сама вежливость, но он, кажется, этого даже не заметил, лишь небрежно кивнув и достав с верхней полки какую-то любопытную кастрюльку с длинной ручкой. Даже скорее ковшик, но высoкий и фигурный.

? потом по кухне поплыли такие ароматы, что я дурела и захлебывалась слюной, впав в окончательный экстаз, когда передо мной начали расставлять тарелки и подвинули кружечку со свежесваренным кофе.

М-м, ка-а-айф!

– Приятного аппетита.

– Мгумс!

?тветить что-то другое я уже не мoгла. Ела! Потом пила, блаженно растекаясь по стулу. Потом снова ела.

А потом еда закончилась, но передо мной поставили новую порцию кофе,и лишь после этoго я пытливо глянула на паладина, который за это время даже не присел, предпочтя oпереться задницей на раковину,и, сложив руки на мощной груди, внимательно меня изучал.