На стол легла первая бумага.

— Что касается второго пункта обвинения — мы находимся в процессе оспаривания незаконного присвоения имущества рода Распутиных родами, в том числе вассальными роду Шуйских.

На стол легло ещё несколько бумаг, которые забрал секретарь.

— Ну а по третьему пункту, ваша честь, я отвечу сам. — не дав Рахмановой продолжить речь, высказался сам. После чего призвал свой Кодекс. Юристы и секретарь испуганно вздрогнули, когда вчитались в название фолианта. Судья же, показалось, наоборот обрадовался.

— Как могут увидеть все здесь присутствующие, я владею некромантией, поэтому в живых солдатах потребности не имею. Увы, согласно законам нашей страны, мертвецы, пусть и зачарованные, солдатами не считаются.

— Весьма занятно, молодой человек. Весьма занятно. Истец, вам есть что-либо добавить? — судья повернулся к Шуйскому.

Единственное что выдавало истинное настроение огненного мага, это ходившие ходуном желваки. Видно было, что он с трудом сдерживает рвущуюся наружу ярость. Привыкший решать вопросы силой, он совершенно не мог проигрывать на других фронтах.

— Ваша честь. Я не хотел этого обнародовать, но видимо придётся. Этот человек не кто иной как Джозеф Ротшильд, якобы погибший в автокатастрофе. Вот фотографии и результат экспертизы.

Признаться, в этот момент он меня удивил. Впрочем, изумлены были все, в том числе и судья. Пришлось брать инициативу в свои руки.

— Увы, я при всём желании не могу быть этим парнем.

— Это почему же? Мальчик с липовыми документами, которого нашли в разломе? — не выдержал Владимир Никанорович и начал безобразную прерпалку.

Судье даже пришлось постучать молотком по столу, чтобы призвать его к тишине.

— Ещё одна реплика вне очереди, истец и вы покинете зал суда.

— Извините ваша честь.

— Держите себя в руках. Ответчик, продолжайте.

— А тут и добавить нечего. Вы слышите в моей речи хоть одну нотку акцента? Позволю себе напомнить, что если человек прожил почти двадцать лет общаясь на одном языке, на другом он говорить чисто уже не сможет. Даже, несколько я знаю, подготовка разведчиков не позволяет полностью избавиться от подобного эффекта. Даже маги разума бессильны, только если не берут жертву под полный контроль. Уж не в одержимости ли вы меня заподозрили? Ну так проверяйте, вот он я.

— В этом нет необходимости, молодой человек. — покачал головой судья и встал из-за стола.

Секретарь немедленно объявил:

— Суд удаляется для принятия решения.

Пока выдалась пауза, мы с Шуйским играли в гляделки. Ирония на моём лице бесила этого мужчину всё больше и больше. Разумеется в здании Имперского Суда запрещены дуэли, как, впрочем, и рядом с ним. Но это не мешало мне испытывать крепость нервов оппонента.

— Как ваше здоровье князь? Выглядите не очень хорошо.

— Спасибо, отлично. — процедил сквозь зубы он.

— Я слышал про взрыв на фабрике кристаллов. Говорят разрушило целый квартал. Наверное с вас потребовали солидную компенсацию? Ведь туда вложились очень уважаемые господа. — я сделал акцент на уважаемых, а в глазах Владимира мелькнуло озарение. Впрочем, оно тут же сменилось пламенем лютой ненависти.

— Ты! Так это был ты!!

От немедленной расправы меня спасли вернувшиеся секретарь с судьёй.

— Встать, суд идёт! Оглашается вердикт по делу о соответствии занимаемого титула Князем Распутиным, по заявлению Князя Шуйского.

— Суд рассмотрел все материалы предоставленные обеими сторонами и вынес решение: признать Князя Распутина достойным высокого титула. А также обязать Князя Шуйского выплатить компенсацию в размере десяти тысяч рублей в пользу государства, за неправомерное обращение к Имперскому Суду. Решение окончательное и оспорению не подлежит. Заседание окончено.

На секунду мне показалось, что мой враг сейчас взорвётся. Или спалит всё вокруг. Он покраснел, потом побледнел, вернул нормальный цвет лица и деревянной походкой вышел из зала. Юристы увязались за ним стайкой голодных Воробьёв — уж очень похоже выглядело их копошение вокруг фигуры князя. Последний, впрочем, совершенно не обращал на них внимания, пожри его гниль.

— Ты настоящий герой. — восхищённо сказала мне довольно улыбающаяся Катя.

— Конечно настоящий, хочешь проверить?

— Очень, — бросила на меня страстный взгляд. — Но, не могу.

— Если это вопрос свадьбы, то хоть сейчас.

— Нет, не в этом дело. — девушка закусила губу.

— Так в чём же?

— Я… Я не могу тебе сказать. Давай не будем поднимать эту тему, пока. Я скажу, когда будет можно. — погрустневшая было мордашка вновь стала весёлой с хитринкой.