– Шестьдесят секунд, – рокочет Кристос, и ее сердце подпрыгивает.

Наконец, Фрейя добавляет укроп и снова пробует соус. Идеально.

Звон маленького латунного колокольчика сигнализирует об окончании отведенного им времени, последняя песчинка присоединяется к остальным, и группа расходится по террасе, чтобы попить домашний лимонад в тени старого эвкалипта. Начинается обсуждение задания: Мишель волнуется, не переборщил ли он с чесноком, а Леандра-Луиза беспокоится, что переусердствовала, когда выжимала огурец.

– Огурец не стоит сжимать слишком сильно, – шутит Стефан.

– Tais-toi! [7] – Мишель игриво хлопает партнера по руке.

Кристос появляется на краю террасы.

– Итак, второй раунд. Купы!

Все заходят обратно в дом и, проведя в духоте на кухне еще тридцать минут, смешивая, измельчая и растушивая ингредиенты, снова собираются снаружи, еще более потные и взвинчинные намного сильнее, чем час назад.

Фрейя держит себя в руках и смотрит в бескрайнее голубое небо. Спокойствие возвращается к участникам, уютная тишина наступает впервые с тех пор, как они собрались вместе. Некоторые отходят, чтобы позвонить своим близким. Несколько мгновений спустя бок о бок появляются братья Базигу. Димитрий, будто прямиком из фильма «Бриолин», в очках, белой футболке и черной кожаной куртке, а вот Ксантос, судя по мокрым волосам и разводам засохшей соли на рубашке, только что вылез из моря. Фрейя представляет их в утробе, Ксантоса, изогнувшегося вокруг брата, точно инь к ян. Полные противоположности вместе.

– А теперь момент истины! – Кристос появляется в дверях и жестом приглашает братьев подойти к тарелкам участников.

Фрейя чувствует, как у нее сводит желудок. Ей не пережить еще одного провала. Атмосфера становится напряженной. Димитрий обходит стол, берет теплую купу и окунает в соусницу. Откусывает.

– Хорошая ароматная смесь мяса, корицы и жареного чеснока, действительно вкусно. Чувствуется масло, а дзадзики. . ну, огурец недостаточно мелко натерли.

Он переходит ко второму блюду.

– Прекрасный баланс сочной свинины и тающей во рту говядины, но дзадзики слишком жирный. Никто не хочет мучаться животом, переев йогурта.

Постепенно он обходит все семь блюд, облизываясь и оставляя по пути замечания. «Слишком много масла. Слишком много лимона. Мало лимона. А тут вообще есть лимон? Нравится нотка кориандра. Мясо не очень, горчит. Тут в комок сбилось. Замечательно, аккуратно и сторого по рецепту. Хорошая кремовая консистенция. Недостаточно кремовая. Идеальное сочетание чеснока и укропа. Отличная работа. Слишком жидкий. Великолепный. Освежающий, но острый, как раз нужное количество чеснока – не чересчур, но ощущается. Вы сначала обжаривали чеснок? У него слишком вяжущий вкус. Никто не захочет на следующий день вонять чесноком. Слишком жидкий».

– Чей это? – Он зависает рядом с миской Фрейи.

– Мой, – смущенно признается она.

Димитрий ничего не говорит, поворачивается назад, чтобы вынести вердикт, а внутренности Фрейи тем временем готовы выпрыгнуть наружу. Атмосфера в комнате меняется, трепет почти осязаем. Мишель выходит выкурить сигарету, чтобы успокоить нервы, а Хардж начинает полировать ногти кухонным полотенцем.

– Итак, – говорит Димитрий, приближаясь к тарелке Леандры-Луизы, но пропускает ее, выбирая следующее блюдо. – Третье место! – объявляет он, указывая на работу Хейзел.

Та радостно хлопает в ладоши и расплывается в широкой улыбке.

– Это – второе. – Палец Димитрия перемещается к шедевру Мишеля.

– Cheri? – кричит Стефан из окна. – Deuxieme place!

Желудок Фрейи сжимается еще сильнее. Димитрий ходит взад-вперед, почесывая подбородок в деланом замешательстве. Учитывая, что он уже объявил второе и третье места, то, должно быть, уже определился с победителем, но, похоже, выжимает из момента все, что получится. Хардж с надеждой смотрит на судью, а Кваме с тихой решимостью прикусывает губу.

– Вот победитель! – Димитрий указывает на тарелку Фрейи. – Прекрасный соус, прямо как у моей бабушки, лучший из тех, что я когда-либо пробовал.

Сердце Фрейи переполняется гордостью.

– Ну-ну, похоже, она не совсем уж безнадежна, – фыркает Хейзел.

Ксантос стреляет в нахалку убийственным взглядом и поворачивается к Фрейе.

– Поздравляю, Фри-я.

Кваме сжимает ее плечо, а Стефан протягивает руку.

– Поздравляю, mon amie.

– Спасибо, – благодарит она, зная, что Хейзел сердито смотрит на нее с другой стороны стола. Жалкая жаба.

Димитрий перетасовывает их имена в таблице лидеров, Фрейя опережает всех, кроме Кваме. Глубокое чувство радости пронизывает сердце, и, хотя мать всегда учила ее хорошо относиться к людям, Фрейя солгала бы, если бы сказала, что не испытывает легкого удовлетворения от того, что стерла улыбку с лица Хейзел.

– Хорошая работа, – резко говорит Леандра-Луиза, не глядя в глаза.

Хардж весело скалится.

– Молодец, Фрей.

Она так гордится собой.

Участники тихо переговариваются и выстраиваются в очередь, чтобы похлопать победительницу по спине. Воодушевленная победой, Фрейя будто выросла на несколько дюймов. Она не только восстановила репутацию в глазах остальных, но и показала себя достойным соперником и стала на шаг ближе к «Золотой ложке».