— Не знаю, отпевать, али как, а только много их что-то.

— Ну, ясное дело, пожрать на дармовщину завсегда охотников много. Черт с ними, пускай всех, все равно ведь не отделаешься!

— Да не, господин урядник, гм… гм… — Данила откашлялся. — Их там дюже много, чуть не до сотни!

— Что ты мелешь?! Черт бы вас всех побрал, поспать не дадут! Пошли!

Пока они шли к воротам, урядник ругался.

— Не замок — трактир! То гонцы шныряют, то монахи какие-то по ночам шляются… Куда прешь, холера?!! — пробегавший мимо поваренок получил подзатыльник. — Где варта?

Вартовой выступил из тени, замер.

— Опускай мост! Сейчас посмотрим, что там за монахи…

Заскрипели цепи, мост опустился. Возле рва стояла внушительных размеров толпа монахов. Горящие факелы выхватывали из темноты неподвижные фигуры в рясах.

— Боже мой, за что, Господи? За что?.. Как же нам теперь… как? — баронесса продолжала всхлипывать.

— Ну полно, голубушка, будет вам убиваться! — успокаивал ее лекарь. — Все еще образумится. Вы должны подумать о детях.

— Я не могу… Давид, на кого ты нас покинул?! Гос-споди-и-и! Я этого не вынесу…

— Нельзя, нельзя, надо крепиться. Выпейте микстуру, вам станет легче, лекарь подал склянку.

— Нет! — взвизгнула вдруг баронесса и выбила из его рук склянку. — Я хочу его увидеть! Почему вы меня не пускаете?!

Она рванулась к дверям. Дворецкий едва успел подхватить ее возле самых дверей. Баронесса забилась в истерике.

— Пустите меня! Я хочу его увидеть! Я хочу попрощаться с ним!

— Ну хорошо, хорошо, успокойтесь, сейчас я спрошу священника, завершил ли он отпевание.

Лекарь сделал знак дворецкому и вошел в комнату, прикрыв за собой двери. Баронесса как будто успокоилась.

Комната была окутана мраком. Лекарь зажег свечу и увидел фигуру священника, стоявшего у окна.

— Вы закончили, отче? — спросил лекарь.

Священник продолжал смотреть в окно, не отвечая. Лекарь подошел к постели усопшего, присветил свечой. Руки у него затряслись. Лицо и руки покойника были покрыты кровавыми пятнами.

— К-когда это появилось?!! — закричал он, отступив назад. — Да это же…

Лекарь подбежал к священнику, все так же смотрящему в окно, схватил его за рукав, развернул. И отпрянул в ужасе.

— Да, сын мой, — сказал священник. — Это Красная Напасть.

И вытер со лба кровавый пот.

Урядник не заметил кинжала. Он почувствовал холод стали под сердцем и рухнул на колени. Удивиться он не успел. Вартовой выхватил меч, но две арбалетные стрелы почти одновременно пронзили ему горло. Данила кинулся к подъемнику, но понял, что не успеет. Рубанув преградившего ему дорогу монаха, он побежал к казарме с криком «Тревога!». Вдогонку свистнуло несколько стрел, послышался топот бегущих ног. Данила ворвался в казарму, ударил в колокол. Его схватил за плечо разбуженный дружинник.

— Чего орешь?

— Где дружина?! — заорал Данила.

Казарма была пустой.

— Дружина? Где ж, как не в городе! Выехали еще с вечера — гонец письмо с наказом привез. А что такое? — встревожился дружинник.

В казарму вбежали трое монахов. Первый с разгону воткнул копье дружиннику в живот, двое набросились на Данилу с мечами. Храбрости им было не занимать, а вот фехтовать они не умели. Уклонившись от меча одного и выбив оружие из рук другого, Данила выскочил из казармы, надеясь добраться до конюшни. Путь ему преградила четверка монахов с копьями. Последнее, что он увидел, была темная кровь, забрызгивающая начищенные сапоги.

К замку, одна за другой, подъехали четыре подводы, груженные винными бочками. Монахи принялись торопливо разгружать подводы и заносить бочки во двор замка. Там их вскрывал длинный монах, ловко орудуя кинжалом. Остальные, с ковшами в руках осторожно подходили, зачерпывали из бочки и убегали в темноту.

— Торопитесь, братие, — настоятель поглядывал на звезды. Монахи торопились. Мелькали рясы, трепыхались капюшоны, мимо настоятеля проносились потные лица.

— Не забудьте про пристройки! — напоминал настоятель. — Что там у них конюшня, казарма, скотный двор?

— Сараи, — подсказал стоявший рядом с настоятелем монах с факелом.

— Да-да, сараи. Колодец есть?

— Конечно есть, даже два!

— Колодцы тоже!

— Слышали? Колодцы тоже.

Два монаха, кативших бочку, остановились.

— А как с колодцем быть? Прям туда, что ли?

— Ну да!

— Ага, — монахи покатили бочку дальше. — Поспешите братие! Время не терпит!

К настоятелю подбежал лысый монах.

— Отче, как с залами быть? Входить как-то боязно…