— Ну отчего же, я бы тоже с удовольствием с вами побеседовал. Хоть вы говорите, что я человек ученый, а все же мне кажется, что есть немало вопросов, в которых вы, отче, разбираетесь гораздо лучше меня… Петр не отрицал.

— Да, так, а что же вас более всего интересует? — спросил Альцест с легкой улыбкой.

— Да как вам сказать? — произнес Петр размеренно. — По роду службы приходится мне сталкиваться с вещами странными, если не сказать более. Интересно было бы знать, как наука к таким явлениям относится?

— А поконкретнее?

— Поконкретнее? Пожалуйста. Вот совсем недавно были мы в Междулесье. Расследование проводили. Дело такое: пропадали там люди, молодежь в основном. А потом находили их мертвыми, причем тела были лишены крови, а ран почти что нет, только на шее следы укуса.

— Волчьего? — невозмутимо произнес Альцест.

— Да нет, господин лекарь, не волчьего… Я бы сказал — вампирьего, да ведь вы, небось, и в вампиров-то не верите? — задушевно сказал Петр.

Альцест с подозрением покосился на клерика.

— Видите ли отче, лично, собственными глазами я такого никогда не видел. Но раз вы утверждаете, что вампиры существуют, не могу вам не верить. Раз Святой Орден утверждает, что бог есть — значит он есть, если говорит, что вампиры существуют, грех в это не верить.

— Это не Святой Орден утверждает, что бог есть, — ответил Петр, задетый за живое. — Он действительно есть.

— Ну разумеется! — воскликнул Альцест. — Я просто не совсем удачно выразился… Так вы говорите, — продолжал он, — что трупы были обескровлены? А насколько сильно?

Петр замялся.

— Ну, я не могу сказать точно. Но довольно-таки сильно. Мы делали вскрытие и обнаружили кровь только во внутренних органах — печени, селезенке, легких. Сосуды были спавшиеся и практически пустые.

— То есть вампиров, как я понимаю, было много? — предположил Альцест.

— Да, мы тоже пришли к такому мнению. Возможно, конечно, что из жертвы выпивалась кровь только частично, а остальная просто истекала из раны впоследствии. Однако следов крови мы не обнаруживали, по крайней мере, возле трупа.

— А сколько времени обычно проходило с момента смерти до обнаружения жертвы?

Петр опять замялся.

— Примерно часов десять-двенадцать, не больше.

— А с момента пропажи?

— По-разному. От двух суток до недели.

— Вот как? Это интересно, — задумался лекарь. — А где же они все это время находились?

Петр покивал.

— В том-то и вся загадка! Возможно их увозили в какое-то логово, где и умерщвляли.

— И затем привозили обратно? — усомнился Альцест. — Нет, тут что-то не клеится. Во-первых, надо схватить человека, связать или лишить сознания, что не так-то просто. Ведь не из дома же люди пропадали?

— Нет, все похищения происходили без свидетелей.

— Ну вот. Надо же было еще как-то заманить жертву в глухое место, в лес, к примеру, затем доставить в какое-то «логово», там убить, а потом еще и вернуть на место похищения. Зачем все это нужно?

— Хм, — сказал Петр. — Зачем нужно? Да чтобы следы замести. Вот мы потратили две недели времени, а так ничего и не нашли. Но вообще я и сам сомневаюсь, что все происходило именно так, как вы только что сказали. Это действительно маловероятно. Здесь кроется какая-то загадка…

Петр умолк.

— Да, — вспомнил он, — так я ведь вас о чем хотел спросить: как наука трактует вампиризм как явление?

Альцест некоторое время молчал, словно раздумывая.

— Наука никак не трактует такое явление, — сказал наконец он, — потому что нет никаких данных — Святой Орден тщательно уничтожает все следы нечисти. Это, конечно, правильно, но при таком подходе научное исследование обречено на пустые гипотезы.

— Да, но ведь вы уже некоторое время работаете у нас, видели и вампиров, и ведьм… Неужто этого недостаточно? — спросил простодушно Петр.

И снова лекарь замялся.

— Кое-что я, конечно, видел, — промямлил он, — но пока ничего конкретного сказать не могу, слишком мало данных…

— А-а-а, ну конечно, конечно, — поддакнул Петр. — Ничего, поработаете у нас годик-другой, будет вам столько данных, что хоть отбавляй.

— Посмотрим, — ответил Альцест, скучающим взглядом поглядывая в окно.

Но Петр не торопился уходить.

— Ну а свое-то мнение у вас по этому поводу есть? Идеи там, догадки… Зачем, например, человеку кровь пить?