Петр закрыл папку.

— Наш лекарь — шпион Врачебной Коллегии, — жестко сказал он. — И за каждый удар в спину Капитула ему платят золотом. Они готовы пойти на любую подлость, на любую провокацию, лишь бы ограничить влияние Святого Ордена.

— Вот оно что… — сказал Иоанн. — То есть все это он состряпал под заказ…

Петр дернул плечом.

— Все может быть. Не исключена, конечно, возможность, что этот Альцест и сам в свои бредни верит, но нам от того не легче. Мы не можем допустить, чтобы эти записки попали по назначению.

— Ну, я не думаю, что они представляют какую-то серьезную угрозу, произнес Иоанн, — ведь доказательств у него практически нет.

— Ты, Иоанн, не знаешь, что такое ловкая идея в руках искусного врага… предостерег Лука.

— Подумаешь, ловкая идея — на Джан Вэя ссылаться! — фыркнул Иоанн. Да только за одну эту ссылку его самого костер ждет, не говоря уже о том, что он ставит под сомнение дела Капитула.

— Ты, наверное, плохо слушал, — сказал Петр. — В том-то и дело, что он на Вэя как раз и не ссылается, а наоборот — отрицает причастность дьявола к проявлениям бесовской одержимости… Он утверждает, что причины всех этих явлений якобы вполне обыденны и невинны, а мы, клерики, уничтожаем людей по собственной злобной воле.

— «Тень Ведьмы»… Надо ж было придумать такое! — сказал Лука.

— Я ручаюсь, у него в запасе еще много придумок есть! — прищурился злобно Петр. — Да только вряд ли они ему теперь помогут.

— Идем к отцу Люцеру? — спросил Лука.

— Я сам ему все расскажу, — решил Петр. — Мы с ним уже беседовали про господина лекаря, пора, я чувствую, эту беседу завершить…

— Все как вы говорили, отец Люцер. Только теперь у нас есть нечто вполне конкретное.

— Что ж, это хорошо, — кивнул отец Люцер.

— Теперь мы точно знаем, что он шпион. Может, разобраться с ним без лишнего шума?

— Нет, Петр, нет. Так не годится. Убрать-то его несложно, и даже тайно убрать несложно. Но они ведь там догадаются. Как это так: был лекарь, и вдруг сгинул! Доказать они, конечно, ничего не смогут, но будут уверены, что это наших рук дело.

— Ну и пусть!

— Видишь ли… Здесь, как и в любом крупном деле, существуют свои правила игры. Убрать без причины их человека — значит нарушить эти правила. Тогда и у них развязываются руки, а я не хочу, чтобы точно так же потом исчезали мои люди. Надо все сделать официально, тем самым мы и правил не нарушим, и очерним противника всенародно. Ведь какой случай удачный: лекарь-чернокнижник! Мы этому Альцесту устроим хороший Процесс и никто и пикнуть не посмеет…

— Хорошо, отец Люцер, как скажете. Какие будут по этому поводу указания?

— Для начала, — сказал отец Люцер, — арестуйте лекаря и упрячьте в темницу. Чем быстрее, тем лучше. Где он сейчас?

— Уехал еще с утра за город — травы целебные собирать. Обещался вернуться поздно вечером.

— Тогда не теряй времени, иди предупреди, чтоб у ворот его встретили…

— Уже предупредил, отец Люцер. Лука и Иоанн тоже в курсе, я им поручил ждать лекаря в его комнате, чтобы сразу, у ворот, не спугнуть.

— Разумно, — похвалил отец Люцер. — А что там с делом о вампирах, есть ли какие-то сдвиги?

— Практически никаких, отец Люцер, — с сожалением проговорил Петр. — Надо бы мне в Овраг съездить…

Отец Люцер с одобрением посмотрел на Петра.

— Хорошо, как только закончим с лекарем, поезжай, только ненадолго.

С улицы донесся стук подков о каменную мостовую.

Петр забеспокоился.

— Все, иди, — торопливо сказал отец Люцер.

Петр кинулся к двери.

— И как только задержите, сразу ко мне! — крикнул ему вдогонку отец Люцер. — Слышишь?..

Альцест покосился на физиономию монаха, сморщившуюся в умильной улыбке.

Вот жизнь у них, подумал он, сплошное притворство. Актеры только на сцене играют, а этим все время приходится…

Он поглядел, как монах закрывает ворота и зашагал к привычно серевшему зданию аббатства. В руках он нес большой пучок зверобоя, на плече висела полотняная сумка с другими растениями, собранными за городом. Когда он проходил мимо окна своей комнаты, ему показалось, что там мелькнул свет. Откуда бы?

Альцест ступил в плохо освещенный коридор. Нашарил в кармане ключ, отпер дверь. В комнате, конечно, было темно. Альцест положил охапку зверобоя на стол и хотел зажечь свечу.

— Что-то ищете, господин лекарь? — раздался вкрадчивый голос.

Альцест вздрогнул.

— Кто здесь? — спросил он, медленно выговаривая слова.

Неожиданно комната озарилась светом.

Из-за книжного шкафа вышли три человеческие фигуры.

— Добрый вечер, господин лекарь! — сказал Лука.